«Янтарный» фронт и коррупционные схемы: покой там только снится

«Янтарный» фронт и коррупционные схемы: покой там только снится

«Янтарные войны» на Полесье длятся не первый год. Судя по их затяжному характеру, суть конфликтов заключается не в стремлении каких-либо ветвей власти или силовых ведомств поставить крест на коррупционной схеме, а в желании подмять ее под себя.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ В Ровненской области нелегальные копатели янтаря перекрыли трассу Киев-Варшава

Но роевая жизнь янтарных старателей подчинена собственным законам. Киев до сих пор не в состоянии предложить клондайкам приемлемый вариант их легализации. А добытчики янтаря не собираются сворачивать неподконтрольный промысел.

О хитросплетениях в отношениях янтарных старателей и властей, о том, что замалчивает в своих «пиар»-рапортах руководство правоохранительных структур, согласился рассказать редакции НА «Харьков» бывший «беркутовец» Артем Войлоков. О событиях, происходящих на янтарных клондайках и вокруг них, лейтенант харьковского «Беркута» составил представление в июне 2016 года, находясь в командировке в Ровненской области.

Однако до конца командировки Войлоков там не пробыл. Его пригласили в областную прокуратуру — дать свидетельские показания по киевским майданным событиям (он был дважды зафиксирован как пострадавший от действий «мирных» митингующих)… и надели на него наручники. Несколько месяцев Войлоков провел в Лукьяновском СИЗО, пока сфабрикованное против него дело по «преступлениям против майдана» не рассыпалось окончательно. И даже в изолятор доносились отголоски «янтарных войн».

«Янтарный» фронт и коррупционные схемы: покой там только снится

«Беркутовец» уверен, что ничего в коррупционных схемах не поменялось, несмотря на громкие заявления высоких чинов — Луценко, Матиоса и прочих.

Не та янтарная мафия

«Те люди, которые задержаны как «бурштынова» (янтарная) мафия, точно не являются основными выгодополучателями и, скорее всего, некоторые из них вообще назначены козлами отпущения. С двумя из них я непосредственно работал. Это зампрокурора Ровненской области Андрей Боровик и сарненский прокурор Вадим Топольский. То, что я видел собственными глазами, — это как раз одни из немногих людей, которые боролись с незаконной добычей янтаря.

Плохо или хорошо — вопрос другой. Но похватали людей (не только прокурорских, но и сотрудников других правоохранительных структур), которые никакого отношения к этой мафии не имели. Вернее имели, потому что они с ней боролись. Я смотрел эти отчеты военной прокуратуры и улыбался. Читал, как сформулировано подозрение по Боровику, — это просто анекдот! Понятно, что над Матиосом есть Луценко, который отдает приказы, — и это многое объясняет», — говорит Артем Войлоков.

«Беркутовец» считает, что Боровик и Топольский оказались «ненужными глазами» и «ушами». Основные показатели раскрываемости по «янтарным делам» как раз этими людьми и делались. Но Генпрокуратуре нужно было найти демонстративную жертву — ее нашли: отдали на растерзание неугодных сотрудников и тех, кто мешал… Войлоков добавляет, что запомнил Топольского, молодого и активного прокурора, совсем в другом качестве: лично выезжал на болота, лез по пояс в грязь, бегал за «бурштынщиками», что называется грудью стоял там, выполняя приказы начальства. А потом концепция поменялась, и прокурора, грубо говоря, пустили «в расход».

«Авторитет» от Трояна

Войлоков отмечает, что еще один анекдот, «случайный» курьез, приключился, когда начальник криминальной полиции Троян рапортовал о задержании по делу «янтарной мафии» криминального авторитета по прозвищу «Ушатый». На самом деле взяли какого-то мелкого бригадира, у которого прозвище было такое же, как у известного авторитета.

«Руководителям силовых структур нужно было какое-то тело, тушку демонстрировать публике. Но из задержанного «Ушатого» — такой же авторитет, как из Трояна полицейский. Когда этот задержанный попал в Лукьяновское СИЗО, пришли люди: «Здравствуй, Ушатый!». А он не знает, кто с ним разговаривает. «Ну, мы ж с тобой на пересылке были!» — смеются с «авторитета». А задержанный «Ушатый» и не сидел до этого никогда. Когда ему «загнали» телефон в первый день, он не понял, кто «загнал», и с кем он по телефону разговаривает... Какие там авторитеты?! Мужик попал как кур в ощип, не подозревая, кем его объявили горе-полицейские», — продолжает боец «Беркута».

«Янтарный» фронт и коррупционные схемы: покой там только снится

Страсти по янтарю

Войлоков так объясняет ситуацию, сложившуюся в Ровненской области вокруг янтарных клондайков: многие села выживают за счет этого; если население ощущает угрозу своему достатку, то готово на крайние меры. При Януковиче «бурштын» поднялся в цене, потому что открылся китайский рынок. Если же законодательно упорядочить этот процесс, то все, что идет на откаты, пойдет в бюджет. От такой лакомой схемы никто не собирается отказываться.

По словам «беркутовца», копатели с ностальгией вспоминают Януковича: «Он к нам в карман не лез. Местные жители часто задавали правоохранителям вопрос: «Почему мы не можем копать на своей земле, у себя в огороде? Почему аваковы, пинчуки и т.п. могут воровать природные ресурсы (газ, например) огромными объемами, а нам нельзя заниматься своим промыслом?». Артем Войлоков считает, что, хотя с точки зрения закона эти люди не правы, но логика в их словах есть. Поэтому правоохранителю нечего было ответить им, а в чем-то он и соглашался с доводами копателей. У бойца «Беркута» есть основания предполагать, что янтарные коррупционные схемы «оседланы» руководством МВД и прокуратуры.

«Нам сразу сказали: «Ребята, если сунетесь в лес и начнете арестовывать помпы, мы вас арестуем. Без спросу не работать, ни шагу без команды». Мы выезжали только с сотрудниками прокуратуры и операми на неподконтрольные помпы — прикрывали, чтоб оружие у них не позабирали (а такое пару раз чуть и не случилось при нас). Например, заезжаем в один из населенных пунктов, там единственная дорога, вокруг — болота и непроходимые леса.

Выходит все село, перекрывает дорогу. Женщины, дети, а за ними стоят разъяренные люди с оружием. А за десять минут могут «мобилизоваться» 300 человек, которые окружают машину. Хотя ты в бронежилете и весь обвешан оружием, они не боятся. Они знают, что из автомата стрелять не станешь из-за камней (мы же не каратели из АТО, которые стреляли по людям). Люди боялись только резинострелов. И то это относительно: спрячутся за деревьями и все. Но потом окружают со всех сторон, могут взять в плен! Такая тактика там», — вспоминает Войлоков.

У старателей была мотивация. Главные их тезисы: «Убирайтесь, вы продажные, вашими руками у нас политики-коррупционеры хлеб забирают». Можно представить себе размах янтарного промысла по таксам. В хорошем месте со стабильной добычей берут триста долларов с помпы за смену. Если место попроще - 100 долларов.

«Янтарный» фронт и коррупционные схемы: покой там только снится

«Беркутовец» приводит еще один пример. Была ситуация, когда в деревню заехали два десятка правоохранителей, пошли по домам главных фигурантов с обысками. В одном из частных владений их взяли в заложники. Местные жители угрожали: «Сожжем и вас, и посты ваши, и технику». Полицейские не сомневались в этом, потому что месяцем ранее подобное уже происходило. Против 300 нацгвардейцев вышли пару тысяч местных. И технику палили, и стрельба была, как из травматического, так и из боевого оружия.  

Лучше быть старателем, чем карателем

Во время командировки «беркутовцы» заметили, что местное население абсолютно не горит желанием участвовать в так называемой АТО. Многие от мобилизации скрывались в лесах, бежали в Беларусь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ В Ровненской области возобновились столкновения из-за янтаря

«Местный говорит: «Это не моя война. Я ее не начинал». Но АТО иногда «добирается» и до этих мест. Здесь та же история, что и с Клондайком на Диком Западе. Сюда приезжает человек с психологией хищника, авантюриста, бандита: «Я был на майдане, в АТО. У меня есть оружие. Я себе заберу...»

В ответ местные тоже вооружились и пытались давать им отпор. Приезжали представители «Азова», «Правого сектора»*, грузины (то ли криминалитет, то ли наемники). Они выходили на местных смотрящих: «Дайте поработать, на АТО не хватает. Им разрешали поставить две точки (помпы с бригадами) на месяц. Но через неделю им уже хотелось расшириться вдвое. Местные возражали: так не договаривались.  Те в ответ: «Вы - не патриоты! Идите прочь!» Местные приходят с оружием и расстреливают эти помпы. Деньги там есть, оружие тоже», — резюмирует Артем Войлоков.

*«Правый сектор» — экстремистская организация, деятельность которой запрещена на территории России и ЛДНР.

Сергей Грозовский


Новости партнеров

Загрузка...


Загрузка...