ПЛАТОН БЕСЕДИН: Надежда Савченко – постаревший enfant terrible украинской политики

ПЛАТОН БЕСЕДИН: Надежда Савченко – постаревший enfant terrible украинской политики

Кто сегодня человек номер один в Украине? Надежда Савченко, без сомнения. Одно её имя в условиях нынешнего раздрая сулит многое – Надежда. По-украински это звучит ещё более многообещающе – Надия (Надія). Enfant terrible современной украинской политики.

Она вернулась из российской тюрьмы и раздаёт по сотне интервью в день. О ней уже снята сотня программ и написаны тысячи статей. Она не просто ньюсмейкер – она символ Украины эпохи гражданской войны. Ей обещают многое. Она обещает многое. Многое может, но получится ли?

Впрочем, для начала хорошо бы ответить, кто она, откуда она. Украинская военнослужащая, оказавшаяся на Донбассе вместе с батальоном «Айдар». Наводчица. Одна из. А вот дальше был плен и передача её России – тюремное заключение.

Именно там, в остроге, как это часто бывает, прежняя Надежда Савченко умерла, и появилась новая, уже в статусе национальной героини. Мы запомнили её, пламенную, объявляющую голодовку, в майке с трезубцем. И сравнения с Жанной Д’Арк, и с политзаключёнными. Так Савченко стала легендой.

Собственно, из тюремного зерна и восходит побег нынешнего авторитета Надежды. Её почти мировая слава. Особенно в Украине. Потому что там, как и в России, столь важен культ мученичества, идея заклания себя во имя высшей идеи. Распятые апостолы, поэты, уходящую в последнюю осень, святые мученики, страдавшие и умиравшие за правду как истину и справедливость – всё это в нашей традиции.

Савченко же в глазах украинцев оказалась не просто мученицей, но великомученицей, потому что побывала в самом дьявольском месте на свете – в российском остроге, в обители Древнего Змия, Темнейшего, от которого, как мы помним, в Украине все беды. Она пала в бездну и выкарабкалась. По долгой, трудной дороге из ада.

Савченко

Прежняя Надежда Савченко умерла, и появилась новая, уже в статусе национальной героини

Сейчас украинцы ждут от неё не просто заявлений, но откровений. Ждут подвига, чуда. И главное – надеются, что Савченко не подведёт и станет говорить правду. Почти святая, надо канонизировать, – уже дали Героя Украины – но что дальше?

Хорошо помню женщин с горящими взорами и свечами, с фотографиями Юлии Тимошенко, которые они несли как иконы, требуя нараспев: «Юле – волю!». Это, кажется, было совсем недавно, а меж тем уже прошла революция, началась гражданская война, настала новая жизнь. И Арсений Петрович Яценюк, теперь отработанный, кричал в трубку так, словно хотел «Оскар»: «Юля, Юля!». Изображал триумфальную радость.

И Юля вернулась, и Юля выехала на инвалидном кресле, думая, что Украина будет её. Но Украина была уже совсем другая. И заправляли ей уже другие – менеджеры с методами садистов и замашками мафиози. Узурпировали власть, поделив страну так, как им было удобно.

А Майдан бурлил, Майдан требовал революцию дальше, и герои его хотели свои паи на освободившемся поле. Где они теперь? Сашко Билый лежит в могиле, два раза выстрелив себе в сердце. Человек, выступавший за люстрацию, пропал без вести. А демон Евромайдана Дмитрий Ярош согласился на всё.

Список можно продолжить, но суть одна: либо мертвы, либо ассимилировали. И от Савченко будут ждать, требовать аналогичного. Заявлять она, конечно, может, что хочет, вплоть до желания быть президентом, но у неё своя колея – её бороздить надо. А это не так уж просто, как для святой. Ведь народ будет ждать откровений, но ей в другой каше вариться – в каше с прогорклым маслом. В политике святым не место.

Да и Надежда не так проста. Жестка, хитра, бизнес делать умеет. Она чей-то проект. У неё вообще интересный психотип, вроде тех садисток, что работали в Дахау или расстреливали людей в застенках ЧК. У неё большое будущее, но только если она откажется от настоящего. Откажется от амбиций чего-то большего. И это сложный – почти экзистенциальный – выбор.

Но одно совершенно ясно: весь этот ореол героини уйдёт, и слава померкнет, и доверие улетучится, и будет ещё одна переваренная украинской обыденностью слуга слуг. Enfant terrible украинской политики состарится раньше, чем успеет начать взрослеть.

 

Платон Беседин, писатель и публицист


Новости партнеров

Загрузка...


Загрузка...