АНДРЕЙ ДМИТРИЕВ: Аполлон и «великая шахматная доска»

АНДРЕЙ ДМИТРИЕВ: Аполлон и «великая шахматная доска»

Недавно люди с хорошими лицами озаботились недостойным мировоззрением поэта Светланы Кековой. Оскорбились то ли за революцию гидности, то ли за старика Бжезинского, то ли за собственные тухлые «мысли изреченные»…

Нерукопожатные бабушки

Красной тряпкой для быкующего прогрессивного человечества стал небольшой репортаж в саратовском интернет-издании — о презентации второго издания поэтического сборника «Ожог». Вела литературный вечер Светлана Кекова.

Несколько ее стихотворений включены в упомянутый сборник. Рукопожатная публика из разных концов света экзальтированно отреагировала на это незаметное событие, случившееся в саратовской областной библиотеке. От всевидящего ока прогрессивной общественности ничего не скроется. Несколько фейсбучных перепостов саратовского репортажа — и люди с хорошими лицами уже негодуют. Пена на губах как бы намекает на известный афоризм любимого ими же Г. Померанца

Светлану Кекову клеймят всячески: за ее собственные («возмутительные») стихотворения о Донбассе и Одессе; за литературно-музыкальную композицию, прозвучавшую на вечере; за «подозрительную» аудиторию; за «несвидомые» ответы на вопросы журналиста…

Легковесный текст репортажа подкреплялся фотографиями и видео, вызвавшими дополнительный нервный тик на хороших лицах. Рукопожатную интеллигенцию возбудил даже вид книжной обложки: посвящение «всем жителям и защитникам Новороссии», изображение «опрятной бабушки в белом платочке» на фоне пылающих развалин.

кекова

Российскую поэтессу Светлану Кекову клеймят всячески: за ее собственные («возмутительные») стихотворения о Донбассе и Одессе

Автор репортажа подлил масла в огонь еще и таким наблюдением: «Как будто в рифму, на презентацию пришла добрая сотня бабушек, их пригласило руководство библиотеки». Действительно, ужас какой! Поэт Светлана Кекова проводит вечер для бабушек-пенсионерок! То ли дело — одесский политический гопник Марк Гордиенко, хороший друг рукопожатной творческой интеллигенции Украины…

Он сокрушался недавно, что нельзя, мягко выражаясь, отметелить одесских протестующих пенсионеров: «Такие же дегенераты-старухи и такие же старики грёбаные ложились под танки наших Вооружённых сил, когда они ехали в ДНР—ЛНР…».

Журналист забыл сообщить в репортаже одну маленькую деталь: библиотека назначила для литературного вечера не самое удобное время — 15 часов, в рабочий день. Этим и объясняется возрастной состав аудитории. Но даже если бы презентация проводилась исключительно для пожилых людей… С каких пор это стало предосудительным? Здоровый ли это повод для насмешек? Однако для многих фейсбучных комментаторов саратовского репортажа стало делом чести испражниться в адрес «опрятных бабушек».

Для сравнения. На днях донецкая журналистка Ольга Жукова поделилась в соцсетях наблюдениями о родном городе, переживающем очередное сезонное обострение «минских соглашений»:

«Остановка только что. Бабулечка такая вся — а-ля библиотекарь: блузка с жабо, черная юбка, кофта, бусики, короткие седые кудри, туфли с пряжками. Проехали ОБСЕшники: -  ездят они. Еще деньги получают. Смотрят, как нас тут убивают. Пустить бы им в Европу «Правый сектор», поди зрение б улучшилось…».

Почувствуйте разницу между двумя журналистскими подходами. Хотя бы — в отношении к «бабулечкам».

О «бешеном Збиги» замолвите слово

Сам по себе репортаж саратовского журналиста не содержит ни резких выпадов, ни тем более откровенной ругани в адрес поэта Светланы Кековой и ее слушателей, пришедших на презентацию. Но известно кто кроется в деталях: в стилистических нажимах, смысловых акцентах. Материалы (в том числе видео) подобраны так, что, вброшенные в определенную среду, они моментально — без команды «фас» — выдают удобный объект для яростной интеллигентской травли, для «бури и натиска» образованщины всех стран.

Например, на видео выхвачен момент, когда студенческий ансамбль «Благодать» исполняет песню на стихи Кековой «В Киеве уже цветут каштаны»: звучат заключительные две строки. На этом всё. Автор репортажа — для порядка — сопроводил видео цитатой полной строфы. При этом в репортаже на четыре строчки из стихов Кековой приходится столько же ее фотографий и одно видео с ее вступительным словом. Мелочь, а неприятная. Автор репортажа, сам поэт, делает упор на идеологическую составляющую, а собственно стихотворения главной участницы вечера оставляет за скобками.

Я бы сделал иначе. Я и сейчас делаю иначе. Процитирую полностью стихотворение, вызвавшее цепную реакцию негодования — от Нью-Йорка до Привоза — у сетевых литературных гуру разного пошиба (будь то серьезный поэт, которому «пачкать дёгтем ворота родины» совсем не западло, а даже в радость; будь то просто литературный жулик, чью фамилию я временно зарекся произносить).

…отныне блаженны мёртвые,

умирающие в Господе.

Откр 14,13

***

В Киеве уже цветут каштаны,

с мостовой дождями смыло кровь.

— Ты мне, друг, для каждой новой раны

по свинцовой пуле приготовь.

Кажется, что смыты все улики,

в чистом небе носятся стрижи,

но слышны над Украиной крики:

«Москалей проклятых на ножи!»

Наточила лезвия осока,

и в лампадах кончился елей,

залита земля Юго-Востока

кровью этих самых москалей.

Сквозь вселенский ужас украинский

видно, как с ухмылкой воровской

медленно колдует пан Бжезинский

над великой шахматной доской.

Почему вдруг люди с хорошими лицами оскорбились за Бжезинского так, как если бы «бешеный Збиги» был основным благодетелем в их жизни? Кто-то из обличителей даже поставил на вид Светлане Кековой, что «Великая шахматная доска» — неправильный и примитивный перевод названия одной из главных работ ветерана американской внешней политики… Но именно в таком переводе она была издана в России в конце 90-х. Книгу именно с таким названием разнес в своей рецензии русский поэт Юрий Кублановский.

Виртуальное собрание людей с хорошими лицами считает, что Светлана Кекова излишне демонизирует Бжезинского с его геополитическими лекалами, что роль «бешеного Збиги» в украинских событиях явно преувеличена. Ой ли? А кто ж заставлял старикана совать свой нос в украинские дела? Лет десять назад неистовый Бжезинский заявлял в Харькове:

«Мы успокоимся, когда танки НАТО будут стоять на границе Белгородской области».

В начале 2014-го старик Збиги вещал из прекрасного далека: «Герои майдана должны понимать, что мы их конкретно поддерживаем». А 13 апреля 2014 года, в самом начале АТО, он многообещающе заявлял в эфире СNN, что США должны помочь Украине…

сборник стихов

Рукопожатную интеллигенцию возбудил даже вид книжной обложки сборника стихов Кековой

Весной 2014-го мне уже приходилось писать о том, что Бжезинский похож на персонажа из «Братьев Карамазовых» — поляка, подменившего колоду. Как мы помним, карточная игра предшествовала убийству старшего Карамазова и обвинениям, свалившимся на голову Мити. А летом 2014-го стало понятно, что Митя Карамазов, на которого навесили чужое злодеяние, чем-то напоминает Донбасс, расплачивающийся и за подлость людей с хорошими лицами, и за преступления их подручных смердяковых.

Но я не настаиваю на очевидности этих аналогий. Я настаиваю на том, что Светлана Кекова имела право на стихотворение о «воровской ухмылке» пана Бжезинского. Более того. В свое время Бжезинский откровенно определил основную мишень: «Теперь у нас остался один враг — православная церковь». Кекова написала свое стихотворение в конце мая 2014-го, за несколько дней до того, как украинские снаряды с Карачуна начали попадать в православные храмы Славянска (в храм Державной иконы Божией Матери, в Свято-Духовский храм, в храм святого Серафима Саровского). Тогда же появилось и кековское стихотворение о Карачун-горе…

В те дни немногие из русских поэтов честно и открыто откликнулись на происходящее. Мне запомнились стихи Игоря Караулова, Светланы Кековой, Юнны Мориц, Олеси Николаевой, Алексея Пурина, Андрея Пустогарова. Запомнилась также и истерическая реакция прогрессивного человечества на публикации некоторых их этих стихотворений.

Благородное собрание и Аполлон

Примечательно, что рукопожатные стихотворцы, которые теперь клеймят несвидомую Кекову за стихотворения двухлетней давности, — спокойно водку кушали на киевском литературном фестивале в те дни, когда включалась активация «АТО», когда обстрелы с Карачуна становились привычным делом. Так что ж сейчас произошло? С чего вдруг такой нездоровый интерес к этим стихам и взглядам Кековой? Чужой поэтический вечер вздумалось обсудить, бабушек и песенные вариации высмеять?.. А что ж так мужественно отмолчались о том рукопожатном поэтическом фестивале, с которого недавно вернулись? Почему вдруг пришлось засунуть острые языки в ножны, когда погромщики-радикалы собирались на киевском литературном вечере поквитаться с неугодным украинским поэтом за его антимайданные и антивоенные взгляды? Или линчевание человека за взгляды — «то такое», не заслуживающее внимания?.. Саратовские бабушки страшнее, да?

Я взял на себя обязательство не упоминать в этом материале фамилию, набившую оскомину. Ее уже есть чем заменить. Реальный персонаж превратился в литературного. Недавно в журнале «Волга» опубликован роман Сергея Шикеры «Египетское метро». Там мелькает такой гротескный типчик — поэт Кишинёвер. Так вот — это тот самый, чью настоящую фамилию я здесь не произношу. Почему я о нем вспомнил? Да потому что одно из самых феерических обсуждений недостойного поведения русского поэта Светланы Кековой происходило в «виртуальном салоне» этого Кишинёвера. Хозяин «салона» высказался: дескать, к такому вот безобразию Кекову привела ее «узкая поэтика». Потом добавил, что у Кековой вообще нет ничего стоящего, кроме пары стишков. Но следом же «затёр» свой комментарий. Потому как пришлось бы обосновывать, а с этим у Кишинёвера — всегда проблема. Он не отвечает за сказанное. Людям с хорошими лицами это ни к чему.

Супруга Кишинёвера, тоже литератор (известная в соцсетях как Люся Молдаванская), прибежала с комментарием: «Шиза». Это уже никто не затирал. Понимайте, как хотите. То ли это о себе. То ли обо всем собрании на «ветке» у Кишинёвера. То ли съела чего-то грибного.

Нет ничего более оскорбительного для поэзии, чем когда такой вот Кишинёвер рассуждает о стихах. Аполлон брезгливо прикрывает нос ладонью… И отвешивает пендаль Кишенёверу. Тот слишком назойливо требовал внимания к себе, разглагольствуя об «узости поэтики» Кековой. Чересчур упорно пытался пристроить в шеренгу (думая, что это очередь к раздаче печенек и «ништяков») не только себя, но еще и малахольно улыбающуюся супругу. Кишинёвер стремительно улетучивается из поля зрения Аполлона. Библиотечные саратовские бабушки весело переглядываются.

Андрей Дмитриев


Новости партнеров

Загрузка...


Загрузка...