Политолог: Россия выбирает в Сирии между плохим и очень плохим

Политолог: Россия выбирает в Сирии между плохим и очень плохим

Москва, 11 октября.

Российская политика в Сирии продиктована неизбежностью и, в потенциале, желанием предотвратить ещё одну чеченскую войну.

С целью пролить свет на действия российских Вооружённых сил в Сирии редакция НА «Харьков» обратилась за его оценкой к ведущему востоковеду, военному аналитику и политологу Борису Подопригоре. Он комментирует данный вопрос следующим образом:

«Я часто говорил, что российская политика по Сирии принималась в условиях, когда выбирать приходилось между плохим и очень плохим. Ни один трезвомыслящий политик, военный, сам не стремится попасть в очередную горячую точку. Это не нуждается в доказательствах. Ещё хуже, впрочем, ничего не делать, понимая, что «Исламское государство» - это даже не «Аль-Каида».

сирия

Российская авиация продолжает обстрел позиций ИГ

"Исламское государство" позиционирует себя как всемирное движение за справедливость. И, между тем, к оной справедливости оно стремится не мирными методами, не через политические статьи, но через прямое военное насилие. Причём насилие, сопряжённое с терроризмом. Если бы Россия ничего не делала, дабы противостоять ему, то речь бы уже не шла просто о смене ныне правящего режима сирийского режима, режима президента Башара Асада. Речь шла бы уже о следующем этапе завоеваний ИГ.

«Целью ИГ могли бы стать в первую очередь регионы Средней Азии, находящияся в сфере российских внешнеполитических интересов. Предпосылки к этому там, поверьте, имеются», - заявляет эксперт на основании собственного опыта там.

Он уточняет, что имеет в виду прежде всего Узбекистан, Таджикистан и вообще весь регион ферганской долины в целом. Если бы «Исламское государство» преуспело бы и там, то можно было бы говорить и о самых тяжких последствиях как для Северного Кавказа, так и вообще для тех областей Российской Федерации, где мусульмане составляют большинство населения. Сражаясь в Сирии, Россия защищает в первую очередь саму себя, пусть она и делает это «на дальних рубежах».

Основное отличие ИГ от всех предшествующих ему террористических организаций подобного плана состоит в том, что оно, в силу ряда самых различных причин, является одновременно, хоть и противником, но также и союзником для многих сил и интересов, действующих на ближневосточной арене.

«К примеру, для Запада «Исламское государство» есть главный союзник в деле борьбы за низвержение Башара Асада. Для Турции ИГ союзник в борьбе с курдами. Для саудитов ИГ – тот союзник, который может обеспечить контроль над Сирией со стороны суннитских сил. То есть, оно та сила, которая может очистить Сирию от влияния шиитов и в первую очередь, конечно же, Ирана», - поясняет Борис Подопригора.

Он резюмирует, что на этом фоне Россия является едва ли не самой независимой и незаинтересованной силой во всём процессе сирийского кризиса. Она руководствуется не столько увеличением собственного могущества в регионе, сколько стабильностью и безопасностью всего евразийского континента. К этому её понукает всё ещё ясный и горький для неё опыт двух чеченских войн.

Причём в том, что она делает,  у нее нет или почти нет никаких иных вариантов действия кроме того, что воплощается в жизнь сейчас. Искать иные пути противостояния радикальному исламизму и терроризму сейчас попросту невозможно. Никто ни в России, ни на Кавказе вообще не хотел бы, чтобы за второй чеченской войной наступила третья.

Иван Верихов


Новости партнеров

Загрузка...


Загрузка...