Юрий Ковальчук: Чему научила война жителей Донбасса

Юрий Ковальчук: Чему научила война жителей Донбасса

Люди, которые говорят, что сегодня в Новороссии все плохо, скорее всего, просто не были тут в 2014 году. И это не попытка списать на войну имеющиеся недостатки – просто те, кто пережил в Донбассе этот ужасный, но по-своему волнительно прекрасный год, кто был причастен к происходящему, навсегда проникся специфическим настроем и даже если критикует, то лишь как ориентир для грядущей работы.

Потому что тогда самые простые люди решали такие вопросы, какие непросто бы решить даже маститым аналитикам в звездных погонах. В прямом смысле с топорами и дрекольем шли захватывать административные здания; с охотничьим оружием брали оружейки СБУ; с автоматами «отжимали» технику у ВСУ и зачищали целыми ротами украинские добровольческие батальоны.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и группы ВКонтакте и Facebook

Тогда удавалось чудесное, потому что страх и личные амбиции оставляли «до востребования» и жили, воевали, помогая друг другу всем, чем только могли. Этот дух 2014 года, гремучая смесь Православия, ницшеанства и коммунистического менталитета, жив по сей день. И благодаря ему по сей день творятся подвиги, а подчас просто добрые чудеса, от которых становится тепло на душе.

Во многом именно благодаря этому духу сейчас сыты, одеты и обуты военнопленные и политзаключенные, в конце прошлого года обменянные из украинского плена. Помощь даже не общественных организаций, а простых людей зачастую оказывается куда более востребованной, адресной и своевременной.

Юрий Ковальчук: Чему научила война жителей Донбасса

Сейчас в ЛДНР особое время – официальная годовщина освобождения Донецкого аэропорта, Углегорска, Дебальцево. Есть, что вспомнить и кого помянуть. В том числе и тем, кто чудом вырвался из грязных лап украинского правосудия. В очередной, уже четвертый, раз жители городов ДНР Шахтерск, Макеевка, Донецк и т. д. собрали посильную помощь для вернувшихся из плена соратников.

Перебрав и распределив помощь, активисты начали вспоминать те самые кровавые, но судьбоносные времена.

«Помню украинские танки подошли к Шахтерску. Я вышла из дому – хотела по делам пройти, а там все свистит, громыхает… Смотрю, по дороге бежит бездомная собака, а в зубах держит человеческую руку. Решила никуда не ходить. Лежу на диване и злюсь. Звонят родственники из Киева и начинают «радоваться», что нас уже скоро «освободят».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ ТАТЬЯНА МАРМАЗОВА: Жизнь до АТО и после, или Почему война выбрала Донбасс?

Продолжая разговор, вышла на улицу – тут раздалось несколько очередей, а потом что-то в воздухе взорвалось и понеслось огненными ошметками в разные стороны. Моя родственница замолчала. Потом спросила – это что? Я ей ответила, что это нас так освобождают, и что я их всех лично каждого хочу, этих освободителей, видеть, чтобы на куски порвать. Повесила трубку…  

Позже выскочила, чтобы тушить – от взорвавшегося в воздухе боеприпаса загорелась трава за домом. Не удержалась – увидев знакомых пошла за ними. Женщины голосили – на перекрестке, возле автобазы, в центре встал украинский танк и расстреливал всех, кто оказывался в зоне поражения. Вокруг на сотни метров валялись трупы, стояли изорванные машины, в которых умирали люди.

Из шахты возвращались шахтеры после смены – вышли из-за угла толпой прямо на этот танк. Их расстреляли из танкового пулемета на месте. Люди едва успевали, чтобы свернуть перед этим автомобильным кладбищем, не попав под очередь. Это был ад. На следующий день женщины умоляли «освободителей» — дайте похоронить тела:  от смрада мертвых нет жизни живым! Представители ВСУ предупредительно стреляли под ноги – Нельзя! Это сепаратисты!», — вспоминает Наташа.

Юрий Ковальчук: Чему научила война жителей Донбасса

Девушка изначально поддерживала создание Новороссии: когда кинули клич о захвате местной госадминистрации, пошла охранять здание с топором…

«Я помню, как мы зашли в Углегорск», — рассказывает Светлана. Закрыв в 2014 личную клинику, дипломированный врач пошла в ополчение. Служила в Донецке, в Оплоте – когда обстреливали Боссе, целили как раз по их расположению. Вспоминает, как попали в машину с боеприпасами; на плацу были десятки раненных. В шоке она подползла к ближайшему, но помочь уже было нельзя – в черепе зияла рана с кулак размером.

Светлана вспоминает: когда во время штурма Углегорска их медицинское подразделение бросили в самый ад, госпиталь, весьма символично, расположили на территории кладбища.

«Особо ничего не помню – все время была работа. Помню, что когда Углегорск освободили, саперы увешали здания флажками. Белое – разминировано. Красное – мины, или непроверенное. Город стал красным. А если серьезно, нечего вспомнить – постоянная работа. Запомнилось лишь то, что нам на кладбище сделали совсем плохой блиндаж, с крышей из досок, но командир утешил – от осколков защитит, а если прямое… Помню, как привезли двух мальчиков из разведки. Они в окружении на снегу пролежали более шести суток. Очень тяжелое состояние. Один вскоре умер… », — вспоминает медик.

Юрий Ковальчук: Чему научила война жителей Донбасса

Далеко не всегда воспоминания об украинских варварах касаются военной составляющей – порой это до ужаса комично, на грани фола!

«Когда в мое село приехали ВСУ, люди сбегали, забирая с собою самое важное, дорогое. Оказалось, что они правы. «Лыцари» ничем не брезговали. В соседней хате у старой, под сотню лет, бабки украли все – вынесли даже ящики с ее нижним бельем, тоже, вероятно, столетней давности. У нас в поселке была одна крайне обширная матрона – все с нее смеялись. После того, как в ее доме постояли ВСУ, не осталось даже трусов – видимо, на западенщине зад, размером с рояль, вполне востребован», — смеется Оксана, одна из активистов сбора помощи военнопленным.

«Забирали все, отжимали все, но и это не главное! Главное – где могли там гадили. У соседа великолепная была усадьба, но загадили они почему-то веранду. Что ими руководило? Хуже того – друг, уже сбежавший, попросил проверить как там его дом после стоянки древних «укров». Сестра сходила и отписала, что все вроде нормально, только украли всю технику и все мужские вещи, а еще везде какие-то веревочки натянули, через которые она переступала. Потом МЧС за голову брались, как она выжила – растяжки, начиная от калитки и до погреба. Везде, даже в шкафах и детских вещах. Воровали вообще всё, что можно. Помню, как по селу ехал украинский БТР, а сверху был привязан старинный платьевой трельяж. Это разве вообще люди? », — недоумевает Инна, постоянный участник помощи политзаключенным.

Присоединяйся к нам на канале в Яндекс.Дзен

Новости партнеров

Загрузка...


Загрузка...