ДМИТРИЙ СОБИНА: О чем рычал Абальмаз

ДМИТРИЙ СОБИНА: О чем рычал Абальмаз

Те события уже основательно забылись. Но посмотрел очередную судебную хронику с «торнадовцами» — и воспоминания нахлынули.

«Правоохранители новой формации»

2 августа в Святошинском районном суде тихо и спокойно рассматривали дело сотрудников «Беркута», обвиняемых в расстреле «евромайдановцев». Адвокаты подавали апелляции, прокуроры заявляли ходатайство. Сотрудников «Беркута» оставили под стражей. Заседание закончилось.

А в Оболонском районе в тот же день судили «милиционеров новой формации» — вояк из роты «Торнадо» (состоявшей из ошметков батальона «Шахтерск», который был создан лидером Радикальной партии Олегом Ляшко).

Заседание продлилось всего­-навсего восемь минут. За это время подсудимые успели обматерить всех присутствующих и удостоить отдельными угрозами потерпевшую, колоритно расписывая, что они с ней сделают…

И под занавес, по указанию экс­-командира роты Руслана Онищенко, обвиняемые Ляшук и Пламадяла в прямом смысле слова обливали дерьмом людей, находившихся в зале суда. Судебное заседание пришлось прекратить и перенести на другой день. Точно так же было сорвано и предыдущее заседание, 19 июля (видео с него, где подсудимые из клетки выплескивают в зал бурую жидкость, стало «достоянием» общественности).

Во дворе суда тоже не обошлось без эксцессов. Бойцы добробатов во главе с Семеном Семенченко решили поддержать подсудимых «коллег» с помощью методов, запатентованных еще на Майдане. Они рьяно выражали свою солидарность с «торнадовцами», по старой привычке используя всё, что попадется под руку.

В результате пострадали 12 полицейских и 15 нацгвардейцев. Обратим внимание: бывший «правоохранитель» из батальона «Донбасс», вписываясь за бывших «правоохранителей» из роты «Торнадо», организовывает столкновение с ныне действующими правоохранителями!

Обитатель днища

Самое противное, когда Семен Семенченко называет человекоподобных, сидящих в клетке Оболонского райсуда, «милиционерами». Я всё никак не привыкну к послемайдановским реалиям МВД. Аваковских «милиционеров» набирали из кого попало, невзирая на судимости и справки из наркодиспансера. Носителями европейских ценностей становились новоиспеченные сотрудники МВД, зигующие с фотографий и плюющие на граждан.

553501c3c20cc_1429537219

Вот оно, лицо защитника мирного украинского населения и правопорядка

Правоохранительное ведомство опускалось всё ниже. Его руководство не брезговало услугами откровенно адских персонажей, выдернутых с самого днища… Таким был житель Тореза Донецкой области, криминальный авторитет Руслан Онищенко (фамилия жены), он же Абальмаз. Свое неуважение к закону и морали он демонстрировал уже давно.

Но мутные волны «революции гидности» помогли несколько раз судимому Руслану начать карьеру милиционера в батальоне «Шахтерск». Созданный в середине 2014 года ГУМВД в Днепропетровской области, где активно штамповались добробаты, «Шахтерск» просуществовал до октября и был расформирован министром внутренних дел Аваковым.

Даже киевская власть, закрывавшая глаза на бесчинства добровольческих батальонов в зоне АТО, уже не могла молчать по поводу беспредела вояк «Шахтерска». Полсотни человек обвинили в мародерстве и других преступлениях против мирного населения. Остальных вояк из расформированного батальона влили в специальную роту «Торнадо».

В городе Приволье Луганской области они организовали пыточную в подвале школы. Здесь бандиты истязали и насиловали местных жителей. Подчиненные Абальмаза «помогали» людям расставаться с нажитым имуществом, здоровьем, а иногда и с жизнью.

17 июня 2015 года военная прокуратура объявила, что преступная деятельность бандформирования прекращена: семь человек и главарь милицейской банды «Торнадо» задержаны.

Спецназовцы (в основном бойцы «Беркута», расформированного Аваковым) задерживали «героев» по всей Украине: в Киеве, Львове, Днепропетровске и Луганской области. Остатки «торнадовцев», стараясь замести следы преступлений своих подельников, забаррикадировались на базе, но через некоторое время сдались. Задержанных свозили в Харьков, где их ждали следователи военной прокуратуры для предъявления обвинения…

С приездом!

И вот какой эпизод прошлого лета вспомнился мне, когда Руслан Онищенко дал знать о себе криками и заявлениями из клетки Оболонского райсуда… Бойцы спецназа тряслись в микроавтобусе. На полу, с мешком на голове, в наручниках, молча лежал человек. От жары красная футболка на нем пропиталась потом, на спине и под мышками расплылись большие мокрые пятна.

На очередной кочке машину подбросило, и задержанный попытался подняться. «Лежи!» — толкнул его в плечо один из бойцов. «Попить дайте». «Через пять минут будем на месте. Там и попьешь». В салоне автомобиля снова наступила тишина, прерываемая сиреной машины сопровождения. Во дворе линейного отдела милиции на Южном вокзале стояли автоматчики в синих камуфляжах и в масках.

абальмаз

Руслан Ильичи Абальмаз начал свою трудовую деятельность с грабежей, став в итоге криминальным авторитетом

Майор в малиновом берете, встречающий машины, что-­то проговорил в рацию и радостно обнялся с сидевшим впереди спецназовцем без знаков различия. Он узнал товарища в маске. Рядом с майором стоял полковник в милицейской форме. Видно было, что он здорово нервничает. «Сколько привезли?» — спросил полковник у старшего машины. «Одного». Милицейский начальник задумчиво протянул: «Та­ак. Еще троих должны довезти».

Из дверей вышел подтянутый боец с автоматом на груди: «Заводите». Задержанного вытащили из машины, сняли с головы черный мешок. На милиционеров глянуло бородатое лицо, с мясистым носом и глубоко посаженными злыми глазами. «Пить будешь?» — спросил боец, вытаскивая бутылку.

«Наручники сними. Мы ж договаривались. Я в дороге спокойный был», — бородач протянул пристегнутые сзади наручники. — «Хорошо, Русик. Вперед перестегну. Устроит?» — спросил спецназовец, доставая маленький ключик от наручников. Задержанный кивнул головой.

Майор шел следом за двумя бойцами, ведущими Руслана Онищенко, командира роты «Торнадо». Задержанного ввели в кабинет и усадили на стул. За стареньким столом сидела миниатюрная следователь военной прокуратуры. «Спасибо», — поблагодарила она бойцов.

И приятным мелодичным голосом попросила милиционеров: «Выйдите, пожалуйста, из кабинета. Мне надо пообщаться с задержанным». Они удалились, оставив дверь открытой.

«Оставайся здесь, возле двери», — обратился майор к высокому бойцу, подтягивающему ремень на автомате. А сам, вместе со вторым товарищем, удалился. Они сели на старые стулья, скрепленные между собой деревянной планкой. Майор положил на колени АКСУ. Мокрую от пота маску закатал на макушку.

0be78324b488

На симпатии, приоритеты и жизненные принципы Абальмаза указывают его татуировки

Рядом, за дверями, кто-­то плаксиво голосил: «Я не знаю ничего. Честно!» Откинув голову к стене, майор расслабленно закрыл глаза. Его это не касалось. Пусть следаки работают.

Стеклобой

…Резкий звук разбитого стекла, раздавшийся с левой стороны, заставил майора встрепенуться. Бойца возле открытой двери не было. Спецназовец бросился в кабинет. На полу, хрустя битым стеклом, боролись двое. Испуганная следователь прижалась к стене. Быстро оценив обстановку, майор, как учили, нанес расслабляющий удар. Ловко вывернул окровавленную руку задержанного с болтающимся на ней наручником.

«Давай вторую руку!», — крикнул он напарнику. Задержанный, рыча как раненый зверь, поскальзываясь на стекле, пытался вырваться. Кровь с порезанных рук и лба Руслана забрызгала ботинки спецназовцев. Наконец, второй наручник защелкнулся на руке задержанного.

Абальмаза усадили на стул. Подняв полные ненависти, звериные глаза, он выплевывал вместе со слюной слова, обращенные к следователю, которая уже пришла в себя: «Ты с…! Думаешь, я не знаю кто тебя послал? Я тебя и Гену на куски порву!».

Геной она называл Геннадия Москаля, возглавлявшего тогда военно­гражданскую администрацию в подконтрольной Украине части Луганской области. Выслушав еще несколько проклятий и угроз в адрес следователя, майор встряхнул задержанного: «Потише, герой, ты с женщиной разговариваешь». Кровь с порезанного лба Абальмаза капала на стол…

В кабинет зашел начальник линейного отделения, посмотрел на пустой оконный проем с решеткой. Спросил: «Ты зачем стекло выбил? Что, решетки не видел?». Задержанный понуро опустил голову. «Будьте возле него», — майор кивнул второму бойцу, стоящему в дверях. И вышел из кабинета.

Фартовые

pWUQmgv

За решеткой Абальмаз-Онищенко схуднул, лицом стал кроток и светел. На своем месте человек

Не всем так подфартило, как Руслану Онищенко и Николаю Цукуру. 7 октября 2015 года, при попытке задержания, был убит один из бойцов «Торнадо» Виталий Дьякон. Еще четверо взорвались в машине. Руслан же с Колей ведут блоги прямо из камер Лукьяновского СИЗО. Публикуют фотографии камеры и спокойно комментируют действия своих побратимов.

Наверное, знают волшебные слова: «Слава Украине!». В отличие от них, арестованные бойцы «Беркута» не бросают дерьмом в судей, прокуроров, потерпевших. Пообщаться с родными и близкими имеют возможность только в зале суда, да и то недолго. Им не до блогов в «Фейсбуке».
Дмитрий Собина


6774

Новости партнеров