Там отрезать, здесь пришить: угольная отрасль под угрозой уничтожения

Там отрезать, здесь пришить: угольная отрасль под угрозой уничтожения

Киев, 4 июля.

Похоже, Украина уверенно движется к своей цели – планомерному удушению экономики, не упуская ни одной сферы, и уж тем более ключевой, составляющей основу государственной безопасности.

И какое бы правительство не бралось за дело со времени переворота, эту свою функцию оно выполняет с поразительным «успехом». Сейчас под угрозой оказалась угольная отрасль, а вместе с ней и вся энергетика страны.

Утопающие в угле

Из-за экономического кризиса спрос на электроэнергию на Украине падает второй год подряд, поэтому часть электростанций вынуждена работать на минимальной загрузке. Потребление электроэнергии за пять месяцев текущего года сократилось почти на 11%. По данным Минрегионугля, в прошлом году электростанции страны произвели на 16% меньше энергии, а те, которые работают на коксующемся угле (в основном, газовой группы), – на 22%. Ведомство особо тревожится по причине связанного с этим фактом падения добычи угля марки «Г» в западных регионах Украины – там с января по июнь этого года она упала на 24,7%.

«Если в прошлом году на шахтах Сокальщины за пять месяцев добыто 753 800 тонн угля, то в этом только 572 тысяч», — приводит один из самых ярких примеров ведомство.

2

Сейчас под угрозой оказалась угольная отрасль, а вместе с ней и все горняки Украины.

Но, как оказалось, даже этот уголь девать некуда. Электростанции физически не могут сжигать столько ископаемых, сколько раньше. На складах накапливаются огромные запасы, которые растут каждый день. Из-за отсутствия сбыта предприятия не могут зарабатывать деньги, при этом существует угроза возгорания складов. Дело в том, что уголь газовой группы способен самовозгораться в жару.

По словам генерального директора ГП «Львовуголь» Андрея Дьяченко, на складах предприятия уже накопилось более 140 тысяч тонн угля, и каждый день эти запасы растут на 4-4,5 тысячи.

«Наши горняки оказались в патовой ситуации. Как бы и добывать уголь нет смысла, потому что его некуда сбывать, и остановить добычу нельзя, ведь как тогда быть с шахтерами. На шахтах «Львовуголь» работает более 10 тысяч человек, а за каждым из работников стоят семьи. Не оставлять же их без средств к существованию», — говорит руководитель.

Наталья Левицкая, заместитель главы Независимого профсоюза горняков Украины профицит угля считает одной из самых больших проблем на сегодня.

«Если посмотреть на данные, то за январь-май этого года было добыто 4,4 млн тонн угля данной группы, а потреблено 2,7 млн тонн. То есть, свыше 1,7 млн тонн – профицит ископаемых, который просто нагромождается на складах», — отмечает она.

Дальше – больше

Но это лишь половина проблемы. В целом, на газовом угле работают менее половины украинских ТЭС, остальные использует антрацит (энергетический уголь, в основном, марки «А», добываемый на Донбассе). В то время как на ТЭС, использующих коксующийся уголь, склады перегружены, уровень запасов остальных – критический.

3

В целом, на газовом угле работают менее половины украинских ТЭС, остальные использует антрацит энергетический уголь, в основном, марки «А», добываемый на Донбассе.

Доставка же энергии, произведенной, в основном, на западе страны, в центральные и восточные регионы технически не предусмотрена, а магистральные линии электропередач в условиях кризиса, по мнению экспертов, в этом направлении будут строиться еще не один десяток лет.

Поэтому положение, когда в стране профицит угля газовых марок и острый дефицит антрацита, который добывают на неподконтрольной Киеву территории, приводит к разбалансировке энергетической отрасли и имеет очень плохие последствия для ее работы в целом и угольных предприятий в частности.

«В ситуации с теми ТЭС, которые простаивают, одна надежда на то, что они будут экспортировать электроэнергию за рубеж – в страны ЕС, Беларусь, Литву. Это даст возможность украинским шахтам, где уголь нужно добывать, чтобы выживать, но девать его некуда, поскольку он не используется, работать и увеличивать добычу угля», – предполагает Левицкая.

Угольные предприятия пока что выходят из тупика за счет сокращения рабочих смен. Но долго так не протянут, поэтому надеются, что государство начнет, наконец, решать проблему разбалансировки отрасли. Пока одних держат в подвешенном состоянии, другие, добывающие энергетический уголь, работают в усиленном режиме. При этом доходы первых стремятся к нулю, а деньги, заработанные вторыми – уходят, в частности, на обеспечение безопасности перегруженных складов, вместо того, чтобы быть использованными на обновление своего, критически устаревшего оборудования. А те шахты, которые добывают ненужный, лишний уголь, вообще простаивают – складировать его некуда.

юнак

Сергей Юнак


«10 дней они простояли в мае, а теперь речь идет о том, что могут простоять весь июль, – говорит Сергей Юнак, глава Днепропетровской территориальной организации работников угольной промышленности. – Сегодня правительство пытается решать проблемы Червонограда (Львовская обл., – ред.) за счет Павлограда (Днепропетровская обл., – ред.) или за счет Доброполья (территория Донецкой обл., контролируемой Украиной, – ред.), но это же не решение вопроса. Вместо того, чтобы решать проблему в целом, государство сталкивает лбами рабочих между собой».

 

Эксперты поражаются: кризисная ситуация возникла еще в начале июня, когда уголь перестали поставлять с территорий ДНР и ЛНР, где сосредоточено большинство угольных шахт по добыче энергетического угля. В ряду «веских» причин – забастовка сотрудников «Укрзализныци», которым не платят зарплату. Министр по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадим Черныш оправдывается, что такие перевозки довольно опасны из-за обстрелов.

Согласно данным Минрегионугля, за весь июнь завезено только 20 тонн угля, против 900 тысяч тонн, завезенных в мае. Пришлось тратить те запасы, которые остались после зимы – порядка 1,4 млн тонн. Они почти истощены.

«В конце июня пришлось обращаться за помощью к России, чтобы в срочном порядке покрыть дефицит электроэнергии в 625 мегаватт. Других методов, кроме таких, экстренных, не предвидится, – сообщил энергоэксперт Дмитрий Марунич. – На таких станциях как, например, Трипольская, угля остался мизер, а на Приднепровской – вообще нет».

Спасение утопающих – дело шахт самих утопающих

«Нам же надо решать проблему с экспортом электроэнергии. В противном случае, мы просто физически не сможем ставить вопрос о приеме на электростанциях угля, например, Львовско-Волынского угольного бассейна, поскольку не будет необходимости производить из него электроэнергию. Если сейчас не сдвинем генеральный вопрос, куда этот уголь по проводам дальше передавать, то не будет оснований говорить о том, что будут шахтерам выплачиваться деньги. Когда у нас будут консультации с правительством, мы будем все бить в одну точку», — считает председатель Львовского облсовета Александр Ганущин.

Речь идет об изменениях в распоряжении КМУ, смысл которого сводится к уменьшению нагрузки на цену, связанную с экспортом. Иначе украинская электроэнергия неконкурентна на европейских рынках.

«Собственно, Добротворская ТЭС и Бурштынской энергоостров направлены в первую очередь на экспорт. Доля их энергии в нем может быть очень высокой, соответственно, потребление ими местного угля тоже. В противном случае данное потребление будет низким и возможности его применения с нашего региона не будет», — поясняет Ганущин.

Дело в том, что, кроме всего прочего, цена украинской электроэнергии настолько «чудесно» сложена, что получается выше европейской, поэтому желающих покупать украинское электричество нет. Невзирая на то, что в последние годы западноукраинские ТЭЦ активно стали переоборудовать под производство энергии на экспорт (по стандартам ЕС), рассчитывая на европейские рынки. Но как оказалось, войти в них не так просто, как обещали власти.

Согласно данным Госстата, в июне этого года Украина установила экспортный антирекорд. Коммерческий переток электроэнергии сейчас составляет около 150 МВт при проектном уровне ТЭС в 645 МВт. То есть их мощности используются только на 20% – это исторический минимум. Если взять в качестве показательного примера Бурштынскую ТЭС «ДТЭК Западэнерго», на которую поставляли уголь того же Львовско-Волынского бассейна и которая теперь почти полностью «заточена» под экспорт в ЕС, то сейчас там из 12 энергоблоков работает лишь 5-6. Из них только 1-1,5 блока действует на экспорт, тогда как в 2013-м, еще до реконструкции, на продажу за рубеж работало 4-5.

5

Согласно данным Госстата, в июне этого года Украина установила экспортный антирекорд.

Работать в убыток, но сохраниться или… ликвидировать

Национальная комиссия по регулированию энергетики и коммунальных услуг разработала проект распоряжения, которое позволит продавать украинскую электроэнергию по цене, не выше производственной, а то и ниже, чтобы сделать наше электричество конкурентным на внешних рынках. Кабинет министров согласовал его, но даже такие условия принимать не спешит. Следовательно, и шахтеры, и энергетики остаются в неведении, что будет с отраслью.

Впрочем, Министерство энергетики и угольной промышленности уже запланировало закрыть 11 самых убыточных шахт из 33 государственных. 15 шахт, которые можно вывести на нулевую рентабельность – отдать под приватизацию – как обычно, так называемым международным корпорациям, причем за копейки (понятно, с «нерадужной» перспективой). В итоге в государственной собственности останется только семь наиболее прибыльных. Пока останется. А что будет дальше с основой энергетической безопасности государства – вопрос. Не говоря уже о предприятиях, тысячах шахтеров и их семьях, которые окажутся без дохода.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Кабмин решил раздробить «Нафтогаз» на части
Катерина Мирская


2254

Новости партнеров