Украинские журналисты: «В стране ВОЙНА, отказываемся дальше называть все это «АТО»!»

Украинские журналисты: «В стране ВОЙНА, отказываемся дальше называть все это «АТО»!»

Киев, 27 августа.

Киев сообщает, что в Донбассе за время карательной операции погибло 722 украинских военных, по неофициальным данным, счет идет на тысячи.

По официальным данным Киева, в Донбассе за четыре месяца боевых действий погибло якобы 722 украинских военных. На самом деле, по информации ополчения, счет убитых, раненых и дезертиров – солдат и офицеров Вооруженных сил Украины – давно пошел на десятки тысяч.

Но вместо логичных решений о переговорах между сторонами конфликта в стране объявляется очередная волна мобилизации. Причем формируют новые батальоны для «зоны АТО» — все чаще из числа «непригодных для службы» – взамен обещанной ротации.

В то же время, солдатские материи не могут достучаться до военных штабистов, чтобы узнать о судьбе своих сыновей, вестей от которых некоторые не получают уже… с марта.

То, что в Украине в очередной раз запрещены основные российские каналы, чуть ли не единственный источник информации о реальной ситуации на Юго-Востоке для большинства населения, не новость.

А вот почему в последнее время так тщательно просеиваются все сообщения украинских СМИ о ситуации на передовой, – вопрос, связанный с множеством нестыковок, которым начали задаваться сами украинские журналисты.

Ответ на него кроется не только в объявленном президентом Порошенко роспуске Парламента.

 

Страна вечных выборов и конфликтов

Было бы странно, если бы нынешняя украинская власть, в преддверии грядущих парламентских выборов, не начала ссориться между собой. Недавний, ставший достоянием широкой общественности, конфликт между лидером «Правого сектора» Дмитрием Ярошем и главой МВД Украины Арсеном Аваковым (вылившийся в ультиматум первого к президенту Порошенко с требованием  «немедленно навести порядок в МВД, освободив одиозных представителей антиукраинских сил с должностей в МВД и начать расследование их преступной деятельности») – не первый и далеко не последний скандал, которые продолжают раздирать как «низы» страны, так и ее «верхи».

И тем более было бы удивительным, если бы эти конфликты не отражались на информационной войне, сопровождающей данные войны, включая так называемую АТО.

Но так как в понимании упомянутых «верхов» никакой войны в стране нет, а есть «антитеррористическая операция» против «российских агрессоров», несмотря на колоссальные военные потери сил самой АТО, то обнародование реального состояния дел совсем ей не выгодно. Однако, правду скрывать становится все сложнее. Не справляется с данной задачей, прежде всего, пресс-центр штаба АТО: журналисты, побывавшие на передовой, (странное дело!) начали бить фактами, которые ни военные генералы, ни политики объяснить не в состоянии.

 

 

Первый контрудар по пропаганде: интервью с Русланом Коцабой, первым украинским журналистом, побывавшим в ЛНР, эфир от 23 июня 2014 года.

Обнародование последующих фактов, понятно, пришлось… предупреждать. И выполнение сей «ответственной миссии» штабом вылилось, опять же, в конфликт. Теперь уже между украинскими журналистами и работниками пресс-службы АТО.

 

 

Украинские журналисты высказали свой протест против пресс-службы АТО, эфир Кременчугского отделения «Громадського» ТВ от 20 августа 2014 года

Скандал набирает обороты, обсуждается в средствах массовой информации, в соцсетях, на кухнях и даже на передовой, куда-таки пробиваются журналисты.

Сотрудники разных СМИ, в частности, Николай Фельдман, главред «Вестника Кременчуга», Максим Дондюк, Александр Гляделов и Александр Максименко, украинские документальные фотографы (первый, кстати –получивший награду Ville de Perpignan Rйmi Ochlik Award за фотографии с Майдана), журналисты Владимир Демченко и Глеб Удовиченко, после своего последнего посещения Донбасса, объединившись, договорились начать гражданскую кампанию против пресс-службы штаба АТО.

 

«Все делается, чтобы ты не увидел и не снял ничего!»

«Коллективное видео-обращение, записанное в Курахово возле базы батальона «Донбасс» по возвращению из-под Иловайска – это ее первая часть, – прокомментировал ситуацию Николай Фельдман. – Мнение украинских журналистов, работающих в зоне боевых действий на территории Донбасса: пресс-служба не только не помогает журналистам работать, но и всячески препятствует. Таким образом, мы хотим начать широкую дискуссию о том, как именно надо работать пресс-службе штаба АТО для того, чтобы обеспечить украинский народ правдивой информацией».

А правда такова: «Если высказать недовольство работой пресс-службы, тебя лишают аккредитации, хотя не имеют на это права, и вообще начинают вставлять палки в колеса», – говорит Максим Дондюк.

Владимир Демченко выразил удивление позицией государства в этой войне. По его словам, воюют добровольцы, содержат армию на пожертвования, а государство даже не старается информировать народ о происходящем.

«Журналистов караванами возят снимать, как министр позирует на фоне прапора, а до солдат в окопах просто не доехать», – подчеркнул Демченко.

ДондюкМаксим Дондюк: «В зоне АТО не дают работать журналистам!»

По словам фоторепортера Дондюка, военные, как только видят машину прессы и выгружающихся из нее журналистов с фотоаппаратами, начинают стрелять в воздух.

 

«Пресс-служба АТО неделю возит по блокпостам толпу тележурналистов в шортах. Те берут интервью у военных, которые рассказывают о том, что где-то там за горами был бой 30 минут назад, мол, видите там дым! – недоумевает Максим Дондюк. – Если отбиваешься от колонны и начинаешь искать военных, в лучшем случае тебя посылают, причем вместе с пресс-службой и аккредитацией, в худшем – окружают военными и несколько часов выясняют, кто ты такой.

Никакая аккредитация в реальности не работает, всем глубоко наплевать, что тебе нужно снять, как украинские военные защищают Украину. Все делается, чтобы ты не увидел и не снял ничего! Уже надоело, что украинская армия наводит оружие в нашу сторону, а начальство АТО не дает возможности снимать даже бытовые моменты в лагере, не говорю уже про артиллерию и освобождение городов».

Фотограф уверен, что даже если мобилизоваться в армию, возможности снимать он не получит. Не помогают ни высокие связи, ни обещания не публиковать фото до смены локаций, не выдавать позиции и жить с военными в их условиях. Оплачивать все свои расходы самостоятельно и передавать фото для пользования в штаб АТО.

 

«Пинками всех лично выгоню!»

ЖигаловГригорий Жигалов: «У наших командиров и генералов есть вообще что-то в голове?!»

На подобные ситуации жалуется и журналист телеканала «1+1» Григорий Жигалов: «Появление журналистов на блок-посту (а кроме как на блок-посты пока не выезжали) вызывает фейерверк эмоций – это не снимать, то не снимать, это нельзя, и то тоже запрещено. Приходится долго танцевать с бубном или выруливать на личных знакомствах. Но как только кто-то из бойцов соглашается говорить на камеру, тут же в рацию взывает голос: «Никаких б*я интервью!» У наших командиров и генералов есть вообще что-то в голове?! Они понимают, к чему приводит их феерическая тупость по отношению к журналистам?» вопрошает Жигалов.

То, что способствовать работе журналистов не желают не только сотрудники пресс-центра, но и военные руководители, подтверждают многие. По словам репортеров, один из боевых офицеров сил АТО, к которым они обращались за содействием в работе, отрезал, не церемонясь: «Не*й там делать журналистам, мне еще отвлекать свой личный состав на прикрытие их ж*п, потом они будут языком ляпать, а нас ГРАДы из-за их тупости накрывать. Пинками всех лично выгоню!»

Журналисты в один голос твердят, что вполне способны понять военных и не «подставлять», ибо хватает среди них таких, для которых война в Украине – не первый боевой опыт.  Но все заверения натыкаются на непробиваемую стену.

ГляделовАлександр Гляделов: «Мы можем увидеть только то, что нам хотят показать».

«Мне приходилось снимать войны, начиная с 1992 года, – поделился своим мнением Александр Гляделов. – Сейчас я впервые оказался в ситуации, когда военный конфликт происходит в моей стране и мои руки связаны практически во всем, что касается освещения действий моего государства, на стороне которого я пребываю. Мы можем увидеть только то, что нам хотят показать. Причем речь не идет о том, что мы какие-то шпионы, которые будут выдавать тайны… Я два года служил офицером в режимных стратегических войсках и прекрасно понимаю, что такое армия, какие там законы и порядки».

Фотограф сравнивает такое отношение с засекреченным режимом конца советской эпохи.

По его опыту, все современные армии мира, как правило, прикомандировывают фотожурналиста к воинскому подразделению, где этот человек выполняет все приказы командира, следует за подразделением всюду, делит эту судьбу с военными. Тогда, конечно, у них исчезает ощущение, что это чужой человек. Ибо если все так, как сейчас – на позицию приезжают свеженькие журналисты, которые 10-15 минут сняли и поехали – это никому не нравится. Другое дело, когда человек не отличается, едет в той же боевой машине, но делает свое дело.

Иловайск после штурма. Фото Максима Дондюка

Иловайск после штурма. Фото Максима Дондюка

В 1994 году Александр снимал события на южном фронте войны в Нагорном Карабахе – дважды был в полевом лазарете, куда прямо с поля боя заносят раненых – без проблем. »На Донбассе же спрашиваешь, просишь – и никто не позволяет… Мне не понятно, почему руководство армии лишает нас возможности рассказать о ней», – удивляется фотокорр.

Но было бы несправедливо не дать возможности высказаться сотрудникам штаба АТО. Ответ пресс-секретаря Алексея Дмитрашкивского на вопрос, правда ли, что журналисты не могут свободно снимать не запрещенные объекты, был до предела эмоциональным, но лаконичным: «Скоро там уже никто не будет работать! Если вы мне еще ​​раз позвоните по этому вопросу, то больше не сможете сюда ни звонить, ни работать здесь».

 

«Пора всех генералов АТО отправить под трибунал или на передовую!»

Интересно, что же они так тщательно скрывают? Ведь многие уже понимают: реальной, точной и правдивой информации почти нет.

«Вся страна должна помнить, что идет война...» Фото Максима Дондюка

«Вся страна должна помнить, что идет война…» Фото Максима Дондюка

«Есть офицеры, которые приглашают нас остаться с ними. Но всегда найдется тот, кто доложит наверх или просто свяжется со штабом АТО, где ему скажут вывести нас в сопровождении куда подальше… Совок тупой! – возмущается Максим Дондюк. – Страх правды, закрытое общество. Чем армия отличается от совка сейчас? Да ничем… Очень жаль, что есть люди, которые считают: документальная фотография не нужна нашему обществу. Фотографу сложно врать, визуальный язык очень правдив».

 

У фотографа, тем не менее, на данные вопросы появляются новые ответы. И не из официальных сводок, конечно.

 

«Гроза украинской артиллерии», фото Максима Дондюка

«Гроза украинской артиллерии», фото Максима Дондюка

«5 батарея 2 дивизиона 26 артиллерийской бригады считается артиллерийской – это снайпера, которые способны попасть точно в цель на расстоянии 20 км, при условии получения точных координат, – приводит пример репортер. – Казалось бы, очевидно, что 40-тонные орудия, которые могут вести огонь на таком расстоянии, нельзя оставлять без охраны. Но, видать, давно пора всех генералов АТО отправить под трибунал или на передовую! Гроза нашей артиллерии была брошена на расстоянии 2-3 км от вражеских укреплений! Без прикрытия и охраны они вели огонь под минометным шквалом. Покидали позиции самостоятельно ночью, при прорыве была уничтожена артустановка с экипажем.

99% военнослужащих мобилизованы, но к ним не доходит никакая помощь от волонтеров, так как пресс-служба АТО не пускает к военным на передовой, чтобы народ не узнал об идиотских приказах генералов и условиях жизни наших военных, которые сражаются в нечеловеческих условиях!»

 

И уж совсем по-особому была воспринята журналистами на передовой информация о проведении в Киеве военного парада в честь Дня Независимости: «Да пошли вы, господин президент, в ж*пу со своим парадом! Люди умирают и ждут танков, которые могут вмиг изменить ситуацию… Уже даже не понятно, кто в кого стреляет, все ложится или близко к нам, или прямо в нас… В стране ВОЙНА, с применением всех видов вооружения с обеих сторон, отказываюсь дальше называть это все АТО!»

Репортеры, хоть раз воочию увидевшие реальное состояние дел на фронте, считают, что скрывают от общественности также и упадочное обеспечение армии.

 «Встречая военных, возникает дикое непонимание, куда уходят деньги, выделяемые на армию. Не видел новой техники, не видел новых видов связи. В войсках используется проводная (!) связь, – поражается Александр Максименко. – Военные чиновники запрещают журналистам присутствовать на передовой, видимо, не желая показывать всю упадочность ситуации… То, что сейчас показывают по украинскому телевидению, мало соответствует действительности. К сожалению. И это печально».

 

«Солдаты регулярной армии бросаются на произвол, как пушечное мясо»

Напомним, что журналисты, записавшие упомянутое выше видео-обращение к общественности, – изначально проукраинских взглядов, их позиция формировалась с поддержки Майдана и европейской интеграции, неприятия федерализации как прецедента, ведущему к расколу страны. И даже они задаются теперь логичными вопросами: во что, собственно, может вылиться то, что они видят? Для армии, для страны – для них самих.

Прогнозы, говорят, дело неблагодарное, тем более для государства, пребывающего в ситуации войны. Но выводы напрашиваются сами собой.

ФельдманНиколай Фельдман: «У нас есть масса людей, наживающихся на войне»

«Мир, каким он был до войны, уже никогда не будет. Произошла история, и она диктует новые условия жизни, новые правила, если хотите. Игнорировать их – смерти подобно, – предупреждает Николай Фельдман. – Донбасс уже превратился в милитаризированную буферную зону, насыщенную боевыми действиями, военными блокпостами, разрушенными войной населенными пунктами…

 

У нас есть масса людей, наживающихся на войне. Людей, которые тратят драгоценные средства не по назначению в тот момент, когда обычные граждане тратят свои личные сбережения, отрывая их от своих семей.

У нас есть масса предателей и саботажников в Генштабе и Минобороны, судя по тому хаосу, что происходит с обеспечением и тактикой ведения войны, цель которой – рапортование о ежедневном успехе в каком-нибудь новом селе. У нас солдаты регулярной армии бросаются на произвол без боеприпасов и еды в окружениях под артиллерийский обстрел, как пушечное мясо.

 

Евросоюз и наши иные друзья в мире слишком долго принимают свои решения. Надеяться на кого-либо в мире не стоит… Увлекательное зрелище, похоже, нас ожидает. Поверьте, воевать зимой окажется значительно дороже, чем летом. Спать в поле августовской ночью и декабрьской – разные вещи. Эксплуатация техники опять же другая. А это значит, что в интересах коррупционеров дотянуть войну до зимы – они ведь рассчитывают наживаться на войне всерьез и долго. Будем терпеть и надеяться на выборы – Порошенко или Евросоюз? Печальные последствия нас могут ожидать. Декабрь не за горами».

Уже непонятно, кто в кого стреляет. Фото Максима Дондюка

Уже непонятно, кто в кого стреляет. Фото Максима Дондюка

И все же, журналисты надеются на реакцию военных, на то, что тема разовьется в общественную дискуссию. О том, в каком формате возможно (и возможно ли вообще) им работать в зоне боевых действий. Ведь правда нужна – прежде всего, народу – солдатским матерям, простым военным рядовым, мирному населению, гибнущим неизвестно за что и за кого, нужны ответы на вышепоставленные вопросы. Не нужны они только генералам, отсиживающимся за его спиной, олигархам и «верхам», занявшим должности, раздерибанившим портфели и готовящимся к новым выборам.

«Мы должны получить ответ: либо они ничего нам не дают снимать, кроме того, на что сами укажут пальцем, либо как-то изменят эту ситуацию и мы сможем показать миру, что это война!» – так сформулировал выбор для штабных работников Александр Гляделов, подписавшийся под заявлением СМИ.

Елена Дмитриева

Елизавета Будько


735

Новости партнеров