ПЛАТОН БЕСЕДИН: Арестован, пленён замечательный русский поэт Юрий Юрченко

ПЛАТОН БЕСЕДИН: Арестован, пленён замечательный русский поэт Юрий Юрченко

Арестован, пленён замечательный русский поэт Юрий Юрченко, долгое время живший в Париже. Во многом и для многих он человек, как принято говорить, либеральных взглядов. Тем страннее то, что арестовали его в Донбассе, куда он приехал, чтобы остаться в рядах ополченцев.

Долгое время Юрченко был в Славянске, что называется, бок о бок с Игорем Стрелковым. Он симпатизировал «русской весне», ополчению, русской идее.

Говорят, он сражался. Юрченко и сам писал об этом, позировал с оружием, размышлял о потерях среди украинских военных.

Потому брали они его как боевика, как террориста. Для них он враг. И этим всё сказано. От того его пленение насколько трагично, настолько и логично.

Представитель Киева Антон Геращенко обещал судить Юрченко. Подобные заявления в отношении задержанных корреспондентов, журналистов, людей искусства звучали и ранее, но где сейчас все задержанные?

Ведь тот же Геращенко заявил, что Андрей Стенин арестован украинским спецслужбами, но позже открестился от этих слов. Теперь о судьбе Андрея, «виновного» лишь в работе фотокорреспондента, ничего не известно.

Да, донбасская война чудовищна именно этим: тем, что на ней гибнут не агитаторы и не зачинщики, разжигающие вражду и калькирующие ложь из кабинетов и с телеэкранов, не заказчики и не хозяева, сделавшие ад управляемым, и, по большей части, не те, кто рвался в бой, мечтая убивать, мстить, насаждать справедливость – нет, все они чувствуют себя в той или иной степени комфортно.

В донбасской бойне страдают – погибают, получают ранения, калечатся, болеют, остаются без крова, теряют близких, – прежде всего, невиновные люди. И это не штамп, не банальный оборот речь – впрочем, банальности, как писал Борхес, самые точные вещи на свете, – а инфернальная реальность войны двадцать первого века, порождённой либеральным фашизмом, олигархическими интересами и извечной человеческой глупостью.

Пока одни рассказывают, как сделают Донбасс жовто-блакитным, а другие вещают, как дойдут до Киева, лагеря, как рейсовые автобусы в час-пик, переполнены беженцами, страждущими, несчастными. А в душах человеческих – страх, и в телах – боль.

Пленение Юрченко тем трагичнее, что никаким «боевиком», «террористом» он, безусловно, не был. Как минимум, в силу профессиональной подготовки и состояния здоровья.

Да, он позировал с автоматом. И в этом его ошибка. Потому что одно дело, когда ты писатель, журналист, ищущий правду, а другое – когда ты вооружённый человек, декларирующий субъективную истину посредством силы.

Только Юрченко декларировать её так, как делают это, например, Моторрола или Бес, априори не мог. Его личный крест в ином – в том, что он искал правды. И процесс поиска оказался важнее, чем объект поиска. В данном контексте Юрченко жертва.

И тем отвратнее реакция тех, кто знал его. Знакомых, коллег, друзей.

Впрочем, их молчание чудовищно, но объяснимо. Война уничтожила сравнительные категории «добра» и «зла». В ней не может быть правды. На ней погибают и страдают те, кто этого менее всего достоин. Глупая, бездарная война.

Однако, спасение жизни человека, милосердие, справедливость – в данном случае, по отношению к Юрию Юрченко – это одна из тех вещей, за которую каждый человек, если он человек, а не раб, бороться обязан.

Не только во имя его, но и во имя себя. Чтобы завтра самому не оказаться жертвой.

 

Платон Беседин, украинский писатель и публицист

Елизавета Будько


99

Новости партнеров