Андрей НИКИФОРОВ: Я видел это. Два дня, которые потрясли Крым

Андрей НИКИФОРОВ: Я видел это. Два дня, которые потрясли Крым

Я никогда не видел своего деда. Да что там, мой отец, его сын его не успел запомнить: когда отцу было два года, дед завербовался на Дальний Восток, посчитав, что с его происхождением ему лучше отправиться туда по вольному найму, а не по этапу. А затем грянула Война. Дед погиб в 1942 году, защищая от нацистов Ленинград – свой родной город, из которого он был изгнан в 35-м, в ходе приснопамятной «ждановской чистки». Моя бабушка узнала об этом уже после окончания войны, когда вернувшись из депортации в родной Крым, получила печальное известие. В нашей семье всегда бережно хранили память о деде – инженере-путейце, командире Красной Армии, защитнике города на Неве. Я ношу его имя.

У меня растёт внук. Я хочу видеть, как он будет взрослеть, набираться ума, хочу быть рядом в радостные и тяжёлые минуты его жизни. Но ещё больше я хочу, чтобы мой внук имел основания мной гордиться.

Думаю, какие-то похожие семейные истории имеются у тысяч и тысяч крымчан, втянутым водоворотом политического кризиса в обстоятельства, требующие от них готовности отстаивать своё достоинство, своё право быть хозяином своей жизни, обеспечить достойное будущее своих детей и внуков. Трагизм ситуации заключается в том, что не все мы, жители Крыма, видим это будущее одинаковым. Будем надеяться, что так будет не всегда. У нас есть основания на это надеяться, несмотря на всё напряжение последних дней.

Две толпы примерно равные по численности, перекрикивавшие друг друга взаимоисключающими речёвками – это те ингредиенты, из которых, возможно, уже в ближайшем будущем возникнет нечто единое, название чему – крымский народ. И русские при этом останутся русскими, а крымские татары – крымскими татарами. И все остальные крымчане других национальностей – тоже останутся самими собой. НО при этом ещё и крымчанами.

Думаю, скандирование крымских татар «Украина! Украина!», как и славянское «Россия! Россия!» — ляжет в основу формулы, определяющей статус нашей автономии. Есть у меня теперь основания так думать. Уверен, что мы сможем уйти от игры с нулевой суммой и объединить эти устремления так, что все будут чувствовать себя победителями и никто – побеждёнными. Точнее – побеждёнными будут провокаторы и экстремисты с обеих сторон.

Я давно на это надеюсь. Пережитое 26 и 27 февраля даёт основания на это рассчитывать. Хотя бы потому, что мой сын и его приятели крымские татары – наши соседи, стоявшие по разные стороны парламентского двора всю «чёрную среду», поздно вечером, вернувшись домой, стали договариваться о совместном патрулировании нашего посёлка. Хотя бы потому, что вспышка насилия в крымской столице не дала метастаз по крымским городам и весям…

Ну а затем – за «чёрной средой» наступил «чистый четверг»….

Конечно, события этих дней я видел, так сказать, со своей, русской, стороны. Но видел многое. Я знаю людей, которые утром 26 февраля причащались, спокойно готовясь к самому худшему, обряжались во всё чистое, прощались с родными — как в последний раз. Не было уверенности, что в пикет перед Верховным Советом выйдет много крымчан, тем более, что свой митинг «Русское единство» назначило на 14:00, а Меджлис призвал своих сторонников собираться там же к 11:00. И действительно: к назначенному сроку сбора меджлисовских активистов во дворе «гайки», как в народе называется здание парламента, собралось несколько сот пикетчиков – в основном – казаков из мятежных рот, вышедших из-под контроля «Русского единства». Им каким-то чудом удалось отразить первую попытку прорыва меджлисовского ударного отряда к входу в Верховный Совет.
Но постепенно русские активисты и их единомышленники стали подтягиваться, подъезжать из других крымских городов. В итоге, силы примерно уравнялись. С русской стороны имелось также немало зевак, наблюдавших за происходящим с близкой дистанции, но в противостоянии не участвовавших.

Несмотря на то, что обе толпы практически никто не разъединял, между ними вспыхивали не только потасовки, но шёл и диалог. Вот, например, оценка одного из русских участников противостояния, которого я знаю давно и нередко упрекал за излишний радикализм: «Реально крымские татары вчера порадовали. Очень много было очень адекватных людей, вменяемых, с которыми есть расхождения, но есть возможность договориться». Такие слова на следующий день после противостояния дорогого стоят.
Что ещё? Крымские татары брали организацией и координацией. С русской стороны организации было если не ноль, то где-то близко к нулю. Что довольно долго перекрывалось индивидуальной доблестью. Но на одной доблести далеко не уедешь… Ну и, конечно, вожди. Они с обеих сторон  играли какую-то им одним понятную шахматную партию. Трудно сказать, имела ли она хоть какой-то смысл, поскольку на следующий день разыгрывалась уже совсем другая партия и в ней принимали участие далеко не все игроки, состязавшиеся в перемещении фигур 26 февраля…

До поры всё это выглядело угрожающе, но не катастрофически. Исход противостояния решил газ. Он расстроил русские ряды, позволил крымскотатарским активистам захватить стратегическую позицию у входа в парламент и даже проникнуть внутрь здания. Трудно сказать, как бы развивались события дальше: внутри находились несколько десятков бойцов в полной экипировке и со спецсредствами, но в этот момент как раз выяснилось, что пленарное заседание, которое намеревался сорвать своей массовой акцией Меджлис, не состоится: не собран кворум, большинство крымских депутатов наложили в штаны и на заседание так и не явились.

Надо отдать должное спикеру Владимиру Константинову: он твёрдо и до последней возможности настаивал на проведении заседания. Смириться с невозможностью это сделать его вынудила не беснующаяся толпа, а неявка в парламент большинства депутатов.

Примечательно, что крымских татар собрали под стены парламента для того, чтобы предотвратить сессию, на которой якобы должен быть проголосован вопрос о вхождении Крыма в состав Российской Федерации. Понятное дело, что так вопрос никто не ставил. На самом деле, речь шла об оценке политической ситуации в стране и об отставке правительства. Как стало ясно на следующий день, благодаря упорству, организованности и технической оснащённости крымских татар, макеевское правительство продержалось во главе Крыма на сутки дольше. Стоило ли из-за этого копья ломать?

Ну а следующий день продвинул Крым в топ мировых новостей. И сделали это ребята их самообороны, взявшие под охрану республиканские административные здания. Классные ребята: молчаливые, аккуратные, сосредоточенные на том, что они делают. Я их почти весь вчерашний день наблюдал. Всего рассказывать не буду: оставлю для мемуаров. А сейчас лучше поделюсь оценкой принятых парламентом решений.

Сразу оговорюсь, что слухи о «работе депутатов под дулами» — полная туфта. В работу парламентариев самооборонцы не вмешивались никак. Даже ни разу не заглянули в помещения, где шли депутатские совещания, и в сессионный зал. С депутатами не разговаривали. Они вообще почти не разговаривают…

Депутаты довольно долго собирались. Нашлись и такие, которые категорически отказались прибыть на сессию. Но вот – большинство собралось, согласившиеся принять участие в работе пленарного заседания подтянулись…

Однако выяснилось, что не все одинаково оценивают повестку дня: вопросы о расширении полномочий автономии и отчёте правительства возражений не вызывали, но ряд депутатов предложили не торопиться с избранием нового премьера. В итоге было принято решение проводить внеочередное пленарное заседание с повесткой из двух вопросов, а по третьему – начать консультации после пленарки.

Собственно, само пленарное заседание пролетело незаметно: по первому вопросу было решено расширять полномочия через референдум. Тем более, что изощрённые попытки последних лет сделать это через Киев дали ничтожные результаты. А теперь – вообще не понятно, чего ждать от этих бесов майдана, расползающихся по министерским кабинетам. 61 депутат из 64 присутствующих поддержал формулировку референдума, назначенного на 25 мая: «АРК обладает государственной самостоятельностью и входит в состав Украины на основе договоров и соглашений».

По сути, это калька со статьи 9 Конституции Республики Крым от 6 мая 1992 года. Ветераны депутатского корпуса, которые помнят события двадцатилетней давности, сошлись в оценках, что заложенный тогда фундамент крымской государственности позволяет опереться на политико-правовой опыт, который у Крыма уже имеется. Многое нам не надо придумывать заново, достаточно реанимировать.

Обращаю внимание на саму формулировку, которую кое-кто уже успел окрестить «мутной» или «невнятной». А как по мне, ней содержится та самая формула, которая, по идее, могла бы объединить две общины крымчан, сошедшиеся накануне в противостоянии. С одной стороны, мы получаем своё самостоятельное государство, которому никто не сможет помешать сближаться сколь угодно тесно с Российской Федерацией. С другой – мы остаёмся в составе Украины. На каких условиях – надо будет ещё договариваться. Если, конечно, будет с кем…

Одним словом, Крым оставляет все возможности для того, чтобы те, кто скандирует «Крым – Украина!» имели основания считать, что их устремления учтены. Но при этом Крым должен занять в составе украинского государства достойное его место, получить подлинную самостоятельность. Если кто не в курсе, именно так переводится на русский термин «автономия».

Конечно, обе стороны противостояния хотели бы большей определённости статуса в ту или иную сторону. Но – нам здесь и дальше жить вместе. А такая жизнь без умения достигать компромиссов может превратиться в сущую муку. Для всех.

Вслед за принятием вопроса о референдуме, депутаты как-то весело и резво отправили в отставку Анатолия Могилёва, так и не дождавшись отчета правительства, которое он возглавлял. Оказалось, что все томились под гнётом макеевских пришельцев, хотя по поводу самого Анатолия Владимировича было сказано немало добрых слов. Схема «Царь хороший, но бояре — …», как видим, непотопляема. На этом внеочередная пленарка была закрыта.

Затем последовали затяжные дебаты по кандидатуре премьера. В их ходе называлось несколько фамилий. Если быть точным – четыре (какие именно – для мемуаров, как и нюансы дебатов). Депутаты настойчиво искали согласованное решение. Оно и было найдено в лице лидера партии «Русское единство» Сергея Аксёнова. Теперь он должен провести консультации и сформировать новый состав правительства. Думаю, те депутаты, которые 27 февраля не удосужились появиться в парламенте, теперь точно подтянутся. По крайней мере, раньше, до пришествия макеевских, именно так и было…

***
…Итак, вчера Крым пережил исторический день. Точнее – второй исторический день подряд. И, похоже, это не предел. Нас ждут непростые испытания, напряжённая работа. Будет масса трудностей, проблем и угроз. Но что нам теперь точно не грозит, так это рутина, ставшая в последние годы фирменным знаком крымской политики. Теперь с ней покончено и, похоже, надолго.

Всё было бы прекрасно и радужно. Если бы не жертвы 26 февраля. К сожалению, совсем без крови не обошлось. Мы будем о них помнить и жить так, чтобы эти жертвы были не напрасны.

Слава героям Крыма! Вечная память погибшим!

Ольга Бузыка


226

Новости партнеров