Павел КАЗАРИН: Золотой Унитаз. Послесловие

Павел КАЗАРИН: Золотой Унитаз. Послесловие

Я с каким-то особенным злорадством просматриваю фотоотчеты из раскулаченных дворцов украинских випов. На всю эту безвкусную роскошь вперемешку с ярмаркой тщеславия. Золотой батон, найденный у Януковича в запасниках, в моем сознании стоит десяти золотых биде.

Впрочем, я за это свое злорадство каяться не стану. Потому что аналогичные чувства, как мне кажется, испытывает сейчас вся страна – вне зависимости от того, поддерживала она протестующих на Майдане или нет. Мне только непонятно, что творится в голове у тех, кто пишет о «рабском инстинкте» людей, которые приходят на экскурсии в еще недавно закрытые владения пшонок и януковичей. Насколько надо атрофировать свою совесть ненавистью, чтобы не понимать естественности происходящего?

Закономерность – это вообще главное слово, которое характеризует происходящее в стране. Все логично, никаких сбоев. Бегство за границу, коллективные отречения от теперь уже экс-президента, надежда сохранить свой зад в тепле и договориться о своем месте в новом пасьянсе – вполне ожидаемо. И вся украинская ситуация подтверждает старый добрый тезис. Нельзя жить в стране и быть от нее свободным.

Последние три месяца вся страна жадно разбирала отличия между теми, кто стоит на Майдане и теми, кто туда никогда не выйдет. При этом напрочь отказывалась обсуждать главный водораздел — линию фронта между двумя социальными реальностями. В одной живут чиновники. В другой – все мы.

Наше поколение во многом граничное. Потому что мы вынырнули в настоящее с памятью о прошлом. В этом прошлом были ведомственные санатории, партийные блага и провластная номенклатура. Но при этом социальная реальность быта была общей – и работяга, и глава обкома прекрасно понимали, что будут стареть в одной и той же стране. И не было другого пространства для жизни ни у директора завода, ни у начальника фабрики, ни у милицейского начальника. Пространство жизни нужно было обустраивать – хотя бы потому, что другого не предполагалось.

А после 91-го года почти по всему бывшему Союзу распространилась иллюзия, что можно жить в стране и при этом ей не принадлежать. В полном соответствии с логикой сословности проявились две группы людей. Одна жила за высокими заборами, мечтая состариться в зоне шенгена. Другая ежедневно пыталась выживать в социальных трущобах повседневности.

Повседневность складывалась из неутешительных кубиков. Энтропия здравоохранения, дышащая на ладан коммуналка, деградация государства в его простейших функциях — в общем, все то, что принято называть «социальной реальностью». Другая реальность была «верхушечной»: логика жизни за высокими заборами и с проторенной дорогой в аэропорт. И для того, чтобы классовое разделение рухнуло нужна была одна малость – отказ в шенгенской визе.

Потому что нельзя строить рай на земле в рамках отдельно взятого коттеджного поселка. Банковский счет не решит проблему отравленного воздуха в городах, где сэкономили на очистных сооружениях химкомбината. В баки «Астон Мартинов» все равно придется лить разбавленный бензин и дорожную яму за пределами шлагбаума никто не заделает. Случайный эксцесс будет означать знакомство с самой рядовой «скорой» и ее скудным ассортиментом медпрепаратов.

Помню, как мой друг, который работал спасателем в Крыму, рассказывал, как им прислали новые машины, взамен выходивших немыслимый ресурс «уазиков». После торжественной церемонии передачи новых L200, главу отряда начальство отвело в сторону и тихонько предупредило: резина – летняя, зимней не будет. «Мол, ездите по горам аккуратнее. Если навернетесь – сами понимаете… Спасатели – это вы. Вас спасать уже некому».

Смешно? Не знаю. Моему товарищу было не очень. И вот эти самые спасатели, живущие на мизерные оклады, с летней резиной, на крымских серпантинах вытаскивали очень многих. И если бы что-то нехорошее случилось в Крыму с сильным и богатым, то надеяться ему бы пришлось тоже на них.

И тут можно, конечно возразить, что «випы» давно создают для себя альтернативную инфраструктуру — отдельные частные клиники, охрана и сопровождение. Это так. Но повседневности никто не отменял. Она всегда может выскочить из-за угла и ошарашить тебя своей беззубой улыбкой. Рано или поздно можно отправить семью на горнолыжный курорт в Буковель или по долгу службы поехать к морю в Крым, или собраться в командировку в любую другую область страны, чтобы внезапно обнаружить себя наедине с той реальностью, к которой ты себя не готовил. Любая незапланированная ситуация поставит тебя в общий ряд с миллионами «униженных и оскорбленных». И неважно, что это будет – приступ аппендицита во время горного слалома, шторм во время катания на суперсовременной яхте, обычное пищевое отравление во время домашней трапезы — список можно продолжать бесконечно. И в этот момент самый всесильный чиновник столкнется с той самой реальностью, что еще недавно входила для него в разряд «исключенных».

И тогда вся мощь отложенного возмездия падает на твою голову с неотвратимостью метеорита. Убитое образование ведет к ошибке хирурга, нищая медицина – к отсутствию обезболивающих, разрушенная инфраструктура выливается нехваткой бензина для спасательной лодки, а прогнившая коммуналка – свалившимся с крыши кровельным листом. Но чтобы ощутить это все на себе, нужно всего лишь жить в своей стране.

Я смотрю на новость о том, что пока в Киеве погибали протестующие ребята, дочь Юлии Тимошенко отмечала свой день рождения в одной из дорогих гостиниц Рима. Собственно, к младшей Тимошенко вопросов нет и быть не может – пока она не претендует на какие-либо государственные должности, то вольна распоряжаться своей личной жизнью как угодно. Но ведь ее модель поведения абсолютно естественна для всех, кто сегодня облечен властью.

Я вот просто пытаюсь представить себе ситуацию, в которой украинский чиновник не воспринимал бы страну как место заработка. Что если однажды утром мы проснемся с невыездными государевыми людьми? Где они будут проводить отпуска? В каких больницах станут лечиться? По каким дорогам рассекать на обитателях своего автопарка?

Эта утопическая мысль греет мне душу – при всей своей теоретической нереализуемости. Потому что я устал от жизни в стране с несколькими реальностями. И мне хочется увидеть лица этих людей, которые будут стоять в общей очереди в поликлинику. Чтобы они узнали, как пахнет общественный туалет. Чтобы они услышали, о чем говорят в общественном транспорте.

Потому что воровать у самих себя бессмысленно. Зачем застраивать детскую площадку гаражами, если тебе самому здесь растить детей? Никто не экономит на тормозных колодках для своего автомобиля и не покупает просроченное обезболивающее для домашней аптечки. Если ты рискуешь стать жертвой собственной коррупции, то алчность вступает в конфликт с инстинктом самосохранения. А это быть может самый надежный предохранитель от злоупотреблений.

Хранишь деньги в отечественном банке – хеджируешь экономические риски страны. Отдаешь сына в местный университет – следишь за бюджетными ассигнованиями на образование. Дочь ходит по улицам города – контролируешь качество правоохранительной системы.

Но я понимаю, что отобрать шенген не получится. Что загранпаспорта не отменишь, железный занавес не воссоздашь (и хорошо, что не воссоздашь). Но это не мешает мне хотеть того, чтобы противоречия социальных реальностей исчезли. Чтобы родиной для чиновника было еще и то пространство, которое его окружает – как минимум в утилитарно-бытовой функции.

Многие с ожиданием всматриваются в запретительные списки, которые готовят иностранные государства. Надеются найти в них фамилии людей, которые многие годы отнимали у каждого из нас будущее во имя собственного настоящего. Но мне бы не хотелось ставить качество жизни в стране от позиции тех, кто живет вне Украины. Я хочу смены правил игры.

И можно сколь угодно долго рассказывать, что это невозможно. Возможно. Просто пора понять, что в политике важны не имена, а функции. Выбрали винтик для механизма, не справляется – значит надо менять. А телегеничность и ораторское мастерство могут идти в золотой унитаз. Потому что я устал от политики – как борьбы за власть. Теперь я хочу государственного управления – как обустройства окружающей меня реальности. И спорить надо не о персоналиях, а о программах.

Да, и еще. Я хочу увидеть фоторепортажи из домов тех людей, которые сегодня делят должности в кабмине.

 

Ольга Бузыка


288

Новости партнеров