«С любовью из АТО»: вернувшиеся «киборги» и дождавшиеся «киборгини»

«С любовью из АТО»: вернувшиеся «киборги» и дождавшиеся «киборгини»

Киев, 3 апреля.

Пресловутое АТО не принесло Украине ничего хорошего, но принесло в жизнь украинцев новые реалии. Постоянных страх мобилизации, наглые вооруженные люди на улицах, страшные слухи, торговля оружием, и вообще черти чем, людьми в погонах. И новые виды мошенничества. Альфонсы и попрошайки из АТО.

Война, конечно же, имеет множество аспектов, большинство из которых, безусловно, трагичны. Война не только убивает, но и ломает судьбы и калечит души. Кроме пуль и снарядов калечит и сам факт пребывания человека в обстановке ежедневного риска и картин жестокости. И, как это ни это прискорбно, лучше всего это проявляется, когда человек возвращается с войны. Живым, уцелевшим, и, кажется, это везенье…

Истории любви

Такие истории стали обыденностью. Вот, например, случай, о котором неделю назад писала киевская пресса. Забавный случай, надо сразу сказать. Некто Александр Хорошун, по его словам бывалый и местами храбрый воин АТО, 49 лет от роду, познакомился в Киеве с 27-летней Ольгой Трофимовой. Девушкой молодой, симпатичной, со всех сторон хорошей, но небогатой. Зато отзывчивой и доброй.

Саша поведал впечатлительной Оле множество ужасных военных историй: про «письма на сапоге убитого товарища», недосып, голод, холод и прочие лишения военной службы. Ну и про тысячи злых небритых чеченов с ножами. А куда без них.

- Нас бросили, нас предали. Нас не кормили и убивали. Нас давили российскими танками, убивали российскими градами, и у нас постоянно не хватало патронов, чтобы убить "очередную кантемировскую дивизию", - с горечью и вкрадчиво прошептал мальчик Саша и, после эффектной паузы добавил. – У тебя 2 тысячи гривен есть?

Подобное насторожило бы любого. Но Саша был героем войны, прошедшим «майдан» и АТО, отдавшим все для победы над "злочинным режимом и агрессивной Россией". Не поверить ему Оля не могла физически, тем более, что Саша убедительно рассказал, что деньги ему нужны, чтобы не возвращаться в АТО. А домой он тоже не сможет уехать. Так как его там будут искать.

Сердце девушке растаяло, тем более, что две тысячи у нее было. А еще у нее были жилье и работа уборщицей. То есть доход. И Саша стал жить у нее.

А потом выяснилось, что Саша давно разведен, а в Израиле у него живет дочь и он хочет ее привезти обратно. И конечно же, нужны деньги. Самолеты бесплатно не летают, точнее летают, но не для всех.

И снова деньги нашлись.

Потом было еще много удивительных трогательных историй, которые обошлись Ольге по общей смете в восемь тысяч гривен. А потом Александр исчез. По-английски вежливо: не взяв ничего лишнего, оставив ключ на столе и не закрыв дверь. Где сейчас находится Александр с ее деньгами, и был ли он вообще в АТО, девушка не знает.

Я связался с известной украинским блогером Евой Меркурьевой:

«Да, есть такое дело. В стольном «свободном» Киеве появился, причем имеет немалый успех у «заслуженных ветеранов АТО», новый вид относительно "честного" отъема денег. Чаще всего у романтичных особ, которые этот способ сами себе прошлой зимой «наскакали», таская бутерброды и пустые бутылки этим же самым бомжеватого вида мужикам. Теперь, эти мужики, которые за это время внешне вовсе и не поменялись, та же самая «натовская» военная форма из «секонд хэнда», но теперь они представляются «участниками АТО», а некоторые таковые и есть, и требуют у женщин за свой «героизм» в деле защиты «единой Украины», тепла, ласки, сочувствия и денег. Важно только последнее. Злые языки утверждают, что это и есть ветераны АТО, коротающие время в ожидании обещанной президентом тысячи за каждый день на фронтах», - пояснила Яна.

Кстати похожие истории происходят и в Харькове. Одна моя знакомая, журналист не совсем согласный с нынешней властью в Киеве, назовем ее Татьяной, поведал мне историю своей знакомой с весьма «расово-правильными» взглядами, приведшими ее на харьковский «евромайдан» зимой 2014 года. Девушка была впечатлительной, поэтому тогда вмиг поверила во все: и в безвизовый режим с Европой, и в, стремительно  наступающее, «богатство» и «злую Россию» и «Путина-зло».

Они ждут "героев". А вот кого дождутся?

Они ждут "героев". А вот кого дождутся?

Уже тогда Вика, как зовут подругу, несмотря на зрелый возраст, влюблялась в «молодых майданных карбонариев» чуть ли не каждые пять минут. А когда началась война на Донбассе. Ее восхищению «доблестными» украинскими войсками не было предела.

И вот один из ее знакомых, Сергей, кстати тот самый пресловутый «киборг», вернулся из зоны АТО, Вика упала в обморок. Мысленно конечно. И поняла, что готова для него на все. Вплоть до замужества. Ну, как она надеялась. Потому что мало того, что «военный, красивый, здоровенный», так еще и «защитник родины».

В Харькове у Сергея не было ни родственников, ни близких друзей, а была необходимость подлечится в военном госпитале. Шрамы, как известно, украшают мужчину, но видимо «вышибают» мозги у женщин. Одним словом, Вика стала таскать ему в госпиталь «передачки» с разными «вкусняшками» и томно демонстративно вздыхать.

Сереже вздохи понравились, а еще больше понравилось то, с какой готовностью женщина готова выполнить любой его каприз. На казенных-то харчах не очень разгуляешься. А разгуляться, после трех месяцев провальной для ВСУ войны хотелось. И, несмотря на приличную разницу в возрасте, а Сергею едва исполнилось 22 года, у них случился роман. И даже «свадьба для своих». По граждански, разумеется. Как трогательно сказал Сергей, преданно смотря в глаза Вики: «со мной на передовой может случится, что угодно. Давай подождем «до победы».

Вика задохнулась от счастья.

«Медовый месяц» был выполнен по сталинскому принципу: «Пятилетка в три года». Месяц длился неделю. Лечение было закончено, и Сергей получил две недели для поездки домой. В свой родной Чернигов. Где, как оказалось, его ждала девушка. О чем он честно и прямо в глаза заявил Вике. На недоуменный вопрос: «А как же так?», последовал честны и прямолинейный ответ.

- А как ты хотела, дура? Мы там за вас дохнем. Нас каждый день убивают, пока вы тут в тепле и достатке живете. Вы нам теперь навсегда должны. И точка. Так и запомни. Я взял, от тебя, то, что мне причитается.

Вот такой «киборг» Сережа. Сейчас Вика лечится от депрессии и пытается понять, как уместить в голове два образа. Выдуманный: благородного и отважного воина. И реальный – нагловатых юнцов, которым теперь «должна» вся Украина.

После войны

Психиатры и психологи на Украине уже встревожены. Они лучше других понимают, что ждет страну в ближайшем будущем.

«Это только начало. Уже сейчас я вижу трансформацию личности у тех, кто приезжает оттуда. Сначала у человека включается защитный механизм. Это неестественно жить в страхе смерти и видеть смерть каждый день. Человек отключается, притупляются чувства. А потом включается механизм посттравматического стрессового расстройства. К человеку возвращаются чувства и вот тогда он запоздало начинает переживать то, что было с ним на войне. Его начинают буквально "душить" воспоминания. И снова включается защитный механизм: он начинает эти переживания, с которыми не в состоянии справится, "канализировать". Транслировать вовне, буквально, обрушать на окружающих. По-разному. Кто-то начинает пить, и выговариваться каждому встречному и поперечному, требуя бесконечного внимания. Другие - ненавидеть окружающих, виня их во всех своих бедах. А третьи, вот как в этой истории, начинают требовать себе своеобразной компенсации. Оправдывая любую свою подлость по отношению к окружающим», - объяснила психолог Людмила Ускова.

Во время первой мировой войны человечество впервые столкнулось с этим в окопах под Верденом и Сомой. Новое по тем временам оружие, пулеметы и газы, сделали смерть «конвейерным производством». В атаках гибли целые батальоны до последнего человека. Попадающие на фронт солдаты уже к концу первого месяца привыкали к мыслям о смерти и считали себя уже убитыми. Они становились апатичными и безразличными ко всему.

А когда война закончилась, и солдаты стали возвращаться домой, на Германию и Францию обрушилась волны криминала и самоубийств. В клиниках душевно больных просто не хватало мест, а родные не знали, как жить с вернувшимися.

А затем был немецкий нацизм. Он родился среди ветеранов Первой мировой, которые считали, что у них украли победу. И между прочим, одним из этих ветеранов был Адольф Шекльгрубер, которого мы знаем как, Адольфа Гитлера. В основе партии, которую он возглавил, НСДАП,  лежало общество ветеранов «Стальные шлемы». А свастика была на самом деле самым популярным в дни войны солдатским амулетом.

То, что ждет Украину после войны, может оказаться еще более страшным. Как там, у старины Роберта Льюиса Стивенсона? «Живые позавидуют мертвым»?

Не хотелось бы.

Олег Денежка


2398

Новости партнеров