Благбаз: неоккупированная территория Харькова

Благбаз: неоккупированная территория Харькова

Харьков, 27 февраля.

Благовещенский базар, он же — Благбаз, он же — Центральный рынок. Здесь бьется сердце Харькова уже 175 лет. Около семи тысяч юридических лиц, сколько неоформленных и нелегалов — неизвестно. Город в городе. Государство в государстве. Все остальные, даже крупнейший в Европе харьковский рынок «Барабашово», — это как «новодел» рядом с антиквариатом. Как ни стилизуй — не катит.

Услышать на Благбазе украинскую речь — это если очень-очень повезет. Суржик, родной деревенский говор — это пожалуйста. Все вывески, объявления, надписи – на русском. Иногда украинский становится русским. «Золото под заставу» — написано на хилом павильончике. Это значит, здесь берут золото под залог (укр. — застава). Застава, или укрепление на границе — это известное русское слово. Помните старый фильм «Застава Ильича»? Так вот, ростовщик из хилого павильончика говорит: «Наша застава — крепкая. Как бы гривня не падала, за сколько взял колечко — за столько выкупишь. Не бойся».

Ломбардов, скупок золота, ювелирных изделий, ценных вещей я насчитал шесть, на небольшой участок рынка. Такого количества сдающих за деньги свое имущество, как говорят «благовещенские ростовщики», не было даже в 90-х.

«У нас тут потомственное дело, — смеется Николай. — Мой папаша с дядькой еще в 1996 держали здесь точку. Все честно платили, все налоги и местовые, вы не думайте. И нечестно тоже платили (смеется). У нас помещение без сейфа и без охраны, чтобы сэкономить. Каждый день собирали все и увозили домой. Мы живем в частном секторе (называет район). Так у нас соседи не знали, что мы на Благбазе стоим! Боялись, что нас дома ограбят, мы же все фактически хранили дома. А сегодня сдают вещи габаритные, в основном, технику, уже домой не отвезешь. Сдают в наш ломбард по 20 наименований в день. Многие не выкупают. Наверное, берут залоговые деньги и просто уезжают. Сейчас не о бытовой технике думать надо, а о жизни…»

На рыке орет радио «Шансон» и «Русское радио». Над некоторыми рядами видны спутниковые тарелки. Много объявлений: «продам и установлю спутниковую тарелку». Хотя основная масса харьковчан уже обзавелась домашними «спутниками» или просто перешла на интернет. Рядом вовсю работает точильщик. Его работа завораживает: колесо вертится так, что теряет очертания, стоит особый гул и вжикает металл. 21-й век рядом с 20-м. Или даже с 19-м. Никакие гаждеты не заменят точильщика. Он спокойно говорит: «Я работаю с железом. Много металлоинструмента приносят, его не точат – правят. Про оружие не спрашивайте. Каждые два часа патруль обходит рынок».

Фотографировать на рынке трудно. Только кажется, что жизнь течет обычная, безопасная. Парковщики в ярко-зеленой форме вместе с ментами внимательно осматривают машины. Обыскивают редко, выборочно. Но режим АТО в Харькове введен с 22 февраля.

«…А я хочу все-таки российские брать, сама понимаешь. У меня пряники были натуральные, тульские. Прямо с платформы в Туле брали партию. Привозили еще теплые. Сейчас — всё…»

«У меня дочка, когда маленькая была, тульские любила… ммм»

«Слышишь, поосторожнее, у нас тут «павлики морозовы» встречаются».

IMG_20150227_143401Кондитерские изделия на рынке действительно дешевле, а покупателей мяса, колбас, копченостей, молочных продуктов стало заметно меньше.

Наталия, фермер молочного хозяйства, Харьковская область: «Та я раньше до двух уже додому ехала. Все распродавала — сыров четыре сорта, сметана, молоко домашнее, своя пастеризация. Покупатели были постоянные, свои скидочки, свои баночки, свои отношения. Теперь некоторых уже год, как нет, а я стою до трех-четырех. Пока домой приеду, уже темно».

На Благовещенском базаре при «злочынной владе» сделан ремонт. В крытом помещении чистота, вентиляция. Электронные весы, пронумерованные торговые места. Уборщица протирает кафельные полы, блестящие, как в дорогом офисе.

«Развели коррупцию — не успеваешь мыть… — бурчит нестарая еще женщина с современной «лохматой» шваброй. – Когда у нас на каждый ряд своя уборщица была, тогда чисто было. А сейчас сокращения».

Блошиный рынок — это часть Благбаза — тянется вдоль реки, это самая грязная часть. Но веселая! Когда-то, в 90-е, здесь можно было найти все, даже самый изысканный антиквариат. Люди тащили на продажу любые вещи, за которые по случаю можно выручить копейку. Сегодня здесь идет неофициальная торговля по-прежнему с земли или каких-то самодельных прилавков. Вязаные вещи для детей и взрослых, игрушки собственного изготовления, марки, книги, монеты, старая обувь, одежда, сумки…

«Продаю политические взгляды! Недорого! — орет веселый парень по имени Игорь. – Смотри – есть рубли советские, юбилейные, есть ордена-медали…»

Игорь такой веселый, потому что на базаре много рюмочных, а на улице мокрый февраль. Вообще на Блошином рынке народ самый смелый. Игорь рассказывает, что здесь торгует художник, который рисовал все портреты Ленина в Харькове, а потом он спился. Не Ленин, а художник. «А фашистская одежда со свастиками есть, что-нибудь такое брутальное?» — спрашиваю я.

«Не, такого у нас не бывает, — отвечает Игорь так же весело. — Любим «красненькое» — вино, флажки, галстуки пионэрские...».

У выхода из Балгбаза стоит накрытый клеенкой прилавок с книгами. Фенимор Купер, Джек Лондон, Лион Фейхтвангер — подержанные. Свисают гроздья ботиночных шнурков — новые, по пять гривен пара. Женщина останавливает меня и таинственно говорит: «Предлагаю необычные услуги». Так, готовлюсь услышать про гадание или чего-нибудь похуже.

«Я пишу стихи, — говорит Нина. — Я творческий человек, и могу сочинить за несколько минут любое стихотворение – на день рожденья. Для ребенка или взрослого, даже пародию. Только нужно побольше информации! Вы не успеете за хлебушком сбегать — стихи уже будут готовы. Пять гривен четыре строчки». И она авансом читаем мне четыре строчки…Стихи по цене пары шнурков.

P.S. Могу заверить всех в одном: Благовещенский рынок — территория, свободная от любых проявлений фашизма. И в принципе, там можно прятаться, если что… С Благбаза, как и с Дона, выдачи нет.

Дмитрий Межевой


2665

Новости партнеров