Андрей Захарчук: Я не буду отказываться от украинского гражданства

Андрей Захарчук: Я не буду отказываться от украинского гражданства

Санкт-Петербург, 24 февраля.

Российский репортер Андрей Захарчук, проведший две недели в застенках СБУ по обвинению в государственной измене, не намерен отказываться от украинского гражданства. Об это он заявил корреспонденту НА «Харьков» в телефонном интервью. Сегодня журналист вернулся в Петербург, где последний год работал корреспондентом «Невских новостей».

В начале февраля Андрей Захарчук поехал в командировку на родную Украину, где успел подготовить серию репортажей о жизни людей, их проблемах. Снимал символы украинских городов — главные улицы, памятники, крупные промышленные предприятия, самих горожан. Так было в Одессе, Харькове, Днепропетровске. Но во время очередных съемок в Николаеве репортер был арестован и обвинен в госизмене. В итоге, фотографируя символы современной Украины,  Андрей Захарчук сам, незаметно для себя, стал символом — символом борьбы за свободу слова в нашей стране.

— Андрей, а почему вы решили снять Николаевский бронетанковый завод?
- Я готовил репортаж о жизни города, поэтому и снимал символы Николаева. Одним из таких символов я видел разрушенный судостроительный завод. В противовес мне нужно было найти динамично работающее предприятие. В принципе, мне было все равно, какой именно завод снимать. Один из местных жителей, ветеран войны, посоветовал сфотографировать бронетанковый завод. И поначалу очередной репортаж не предвещал никаких неприятностей. Но меня неожиданно задержали сотрудники охраны завода.

- А почему, собственно, задержали. Ведь в интернете полно снимков завода – и цехов, и продукции?

- Мне заявили, что снимать можно только по специальному разрешению. После того, как меня задержала охрана предприятия, у меня отобрали технику, телефон и передали СБУ. Никакой возможности откупиться не было. Правоохранителям я сначала представился шахтером, говорил, что приехал к друзьям в гости. Но когда в телефоне нашли российский номер (это был телефон главного редактора «Невских новостей»), в СБУ решили, что я шпион и работаю на российские спецслужбы. Допрашивали, с кем я приехал, кто связник и т.д. Тогда мне пришлось признаться, что я журналист из России. Но поскольку я – гражданин Украины, дело повернули в русло измены родине. Работу на петербургское агентство новостей расценили как предательство.

- Но ведь у нас нет закона, по которому бы украинцам запрещалось работать на иностранные издания?
Такого закона нет. Но при большом желании неугодного журналиста всегда можно подвести 111-ю статью Уголовного кодекса. Согласно этой статье, сотрудничество с любым изданием страны-агрессора может расцениваться, как измена родине. Эта статья УК, безусловно, противоречит международной конвенции о правах человека, которую Украина ратифицировала, и ряду других законов, регулирующему работу журналистов, но такова жизнь.

image (19)

Обменять петербургского журналиста на пленных силовиков предложил глава  ЛНР Игорь Плотницкий .

- С кем вы сидели в камере, были ли там другие арестованные журналисты?
Все, с кем я сидел, обвинялись в особо тяжких преступлениях, в том числе три моих сокамерника — в убийстве. Предательство родины – это тоже особо тяжкое преступление. Журналистов кроме меня в камере не было. Был один «сепаратист» – охранник с донецкого предприятия, не там, мол, работал.
Хочу сказать, что меня очень удивила реакция украинских коллег на мой арест. Практически ни одно СМИ не встало на мою защиту. Мой брат рассказал, что когда под стенами СБУ проводили акцию протеста против моего ареста, он обзвонил все украинские телеканалы. Приехать согласился только один, да и тот в результате в эфире так ничего и не показал. Официальная причина – вероятность однобокой трактовки, поскольку СБУ отказалась комментировать мой арест. Зато в прессе появились материалы, в которых меня поносили, как могли. Но таких было не много. Я думаю, что все журналисты прекрасно понимают, в чем дело, но боятся высказать свое мнение открыто.

- А как происходил ваш обмен?
Меня забрали из николаевского СИЗО и повезли в Краматорск, где сидели все военнопленные с мешками на головах. И уже оттуда всех вместе повезли в сторону Луганска.

— Так и везли с мешками на головах?
Пока проезжали по территории, контролируемой силовиками, на головах пленных были мешки, потом разрешили их снять. Мне разрешили ехать с открытыми глазами. Ждать обмена пришлось четыре-пять часов. Мы сидели в автобусе, двери были открыты, поэтому жутко замерзли – на улице был мороз. Потом еще минут тридцать шли пешком. Когда добрались до места, еще около часа стояли на морозе ждали обмена. У некоторых пленных даже обуви не было. Когда шли, с обеих сторон были мины – шаг влево, шаг вправо – могли подорваться. Старались идти очень аккуратно.

— Как вас встретил Луганск?
Первый день я провел в комендатуре с военнопленными. Мы ночевали все вместе, нам выделили комнату, кровати. Нас накормили. На второй день меня разыскали представители Министерства информации ЛНР. Министр информации сначала меня поселил в свою квартиру, очень хорошо меня принимал. Потом мне предоставили другое жилье. Затем была встреча с главой республики Игорем Плотницким. Я его поблагодарил за содействие в моем освобождении. Объяснил, что геополитика – это не мое. Пусть они сами разбираются, но по-человечески я ополченцам и ему лично очень благодарен. Для меня было большой неожиданностью, что именно ЛНР вышла с инициативой обменять меня на украинских военнопленных.

— Каким вы увидели город после АТО?
Я никогда раньше не бывал в Луганске. Часто посещал Донецк, очень любил этот город, а вот в Луганске оказался в первый раз. Город и люди мне очень понравились. Разрушений, конечно, много. Но нельзя сказать, что город разбит полностью. Когда едешь по Луганску, раз в пять минут видишь разрушенный жилой дом. Все развлекательные заведения закрыты, но уже есть работающие торговые центры, кафе.

image (17)

Андрей Захарчук продолжит работать репортером в Петербурге, но отказываться от гражданства Украины не намерен.

— Как вы видите свою дальнейшую судьбу после возвращения в Петербург? Вы планируете и дальше работать журналистом?
Да, безусловно. Буду продолжать снимать репортажи для «Невских новостей». На Украину, к моему огромному сожалению, в ближайшее время я вряд ли попаду. Но очень надеюсь, что в моей стране в перспективе все изменится к лучшему. У меня там все родственники – родители, брат. И я б хотел с ними видеться как можно чаще.

— А как вы думаете, смогут ли при сегодняшнем потоке ненависти Запад и Восток Украины жить вместе? Сможет ли Украина вновь стать единой и неделимой?
Я думаю, что минские договоренности такой шанс Украине предоставили. Мне очень хочется верить, что запад и Восток смогут жить вместе. Хотя я понимаю, что процесс будет трудным, уж очень много крови пролилось. Строить, как говорится, не ломать. Но я думаю, что ничего невозможного нет. Я — гражданин Украины и люблю свою страну. Я никогда не собирался и не собираюсь менять украинское гражданство на какое-либо другое, в частности, на российское. Украина должна стать единой, неделимой и богатой. Но при нынешнем правительстве это, к сожалению, вряд ли состоится.
Марина Кузина


1098

Новости партнеров