ПЛАТОН БЕСЕДИН: В Европе теперь хохочут над всем, Холокост — не исключение

ПЛАТОН БЕСЕДИН: В Европе теперь хохочут над всем, Холокост — не исключение

Пока Путин, Олланд и Меркель договариваются о мире, а в Мюнхене Лавров и его коллеги переодеваются в волков и овец, в эстонском городе Тарту проходит выставка польских художников, представляющих тему Холокоста в юмористическом ключе. Видимо, предельно юмористическом, раз один из презентованных экспонатов был ранее запрещён в Германии.

На первый взгляд, выставка эта кажется странной, если ни сказать, дикой, безумной, однако в ней есть своя логика. Та логика, что властвует в современной Европе.

Лет пять, наверное, я посвятил участию в различных юмористических проектах. Шутили о разном, смешно и не очень, тонко и пошло, удачно и гадко, но трагедии мы не касались. Не могу представить, чтобы кто-то из нас – в КВН или «Камеди» – принёс шутку о Беслане или о Холокосте. Табу.

В Европе, до определённого времени, также существовал подобный внутренний ценз. Правда, со временем начали смеяться (хихикать, гоготать, ржать, зубоскалить) над едва ли не всем, назвав это раскрепощением, но тему Холокоста так или иначе старались не трогать. Те же, кто вдруг решил высмеять или вывернуть её как-то иначе, чем принято считать официально, придавались публичной порке. А тут – Эстония, Тарту и выставка юмористического представления Холокоста.

Наверное, юмор можно найти во всём, но вопрос – надо ли? Надо ли извращать человека, дабы вытащить ту липкую, смрадную дрянь, собирающуюся в самых затхлых уголках его, в общем-то, и без того несовершенной души?

Это, впрочем, не означает, что экспонаты, представленные в Тарту, все как один дурно пахнут, а выглядят ещё гаже, и приходят любоваться ими только кощунники и мракобесы, нет. Но, во-первых, многим работам, действительно, наверняка бы, будь они живы, аплодировали Геббельс и Гитлер. А, во-вторых, смущает, если использовать эвфемизм, сама постановка вопроса: юмористическое представление Холокоста.

Это, простите, что? Продолжение плясок Pussy Riot? Или карикатур Charlie? Или смачный плевок в души евреев, прежде всего, родственников тех, кто был уничтожен во время Холокоста фашистами?

Не спешите отвечать. Нам всё разъяснит куратор выставки Юлия Полуяненкова: «Юмор и ирония – это один из способов пережить травму. Эта выставка говорит, скорее, не о самом событии. Она пытается понять, как мы, поколения, живущие после этого, пытаемся справиться с травмой». И, действительно, причём тут жертвы? Главное – как живётся нам, родимым, в сытой, вроде, Европе. А люди, побывавшие в аду – так, между делом, удачные объекты для арт-инсталляции.

В этом есть что-то от «Оно» Стивена Кинга, где творит зло демонический клоун Пеннивайз. Хотя образ этот, конечно, не мастером ужасов из штата Мэн придуман – у него гораздо более древние корни. Клоун – это не столько смешно, сколько жутко. Это всегда инфернальная эквилибристика, балансирование между безумием и реальностью, и масскульт в данном образе как никогда убедителен: Джокер в «Бэтмене», клоун из ада в «Спауне» и другие злые клоуны из кино.

Потому что смех – как заметил Ницше, последний бастион раба, единственное оружие против страха, а удачная шутка – выход за пределы нормального мировосприятия. Насмешка – заменитель прямой агрессии там, где последняя недопустима. И улыбка, смех, объект шутки – то, что зачастую, если использовать христианскую терминологию, выдаёт бесноватого.

В современной Европе, ничего общего с Европой как идеей не имеющей, принято хохотать над всем. И Холокост здесь больше не исключение. Эти тенденции, к слову, давно уже есть и в России. Разница в том, что верховный их пока официально не утвердил.

Насмешка над святыней, как и над трагедией, есть переход на новый эсхатологический уровень, есть стирание грани, за которой дозволено всё, а, значит, разворачивая логику Карамазова, и Бога нет. Та самая дьявольская логика, о которой я говорил в начале, когда умерщвлены и здравый смысл, и мораль, и сострадание. Происходящее в Эстонии сейчас – проверка, лакмус, насколько далеко можно зайти по всей Европе. Так действуют бесы либерального фашизма, утверждающего, что истины нет и быть не может. Есть только абсолютная вседозволенность, маркированная свободой.

Она уничижает любые ценности, а, следовательно, и их носителей. От того ответная реакция гарантирована. Это, в частности, продемонстрировали события в Париже. Когда можно всё, то все, без исключения, хотят, чтобы им можно было это всё. Но кто-то обязательно захочет быть равнее других. И тогда, после истеричного смеха, начинается безудержный плач.
Платон Беседин


9621

Новости партнеров