Жизнь в Первомайске пробивается из-под осколков

Жизнь в Первомайске пробивается из-под осколков

Первомайск, 12 января.

За два года Первомайск из городка с компактными микрорайонами девятиэтажек, утопающих в зелени, превратился в пустырь. Вокруг — дома-призраки, беззвучно кричащие ртами выгоревших дотла квартирКричащие о чудовищном предательстве киевской военщины, украинских каинов, поднявших руку на свой народ.

На площади перед зданием стоит памятник Ленину. У подножия вождя, как когда-то в 45-м у подножия Мавзолея фашистские штандарты, сложена куча осколков мин, маршевых двигателей «Градов», снарядов. Невольно в голову приходит мысль, что за каждым из этих смертоносных кусков металла есть своя кровавая история. История детских слёз, история оборванных невинных жизней, руин домов, плача, смерти и горя.
А ещё каждый из этих снарядов – повестка в международный трибунал для киевской хунты, где на новом Нюрнбергском процессе они станут петлями на шеях фашистского зверья, развязавшего в XXI веке в центре Европы геноцид, которого не видывал мир со времён Гитлера.

Когда-то в Первомайске было около 40 тысяч жителей, теперь осталось около 20 тысяч.  Многие разъехались, потеряв имущество или близких, кто-то уехал раньше, спасаясь от ужасов войны. Есть и убитые, счёт которым, увы, уже давно пошёл на сотни. Как и в Луганске, людей приходилось хоронить под артобстрелами. А когда обстрелы были шквальными, то и во дворах домов.

Но не всё так безнадёжно, как может показаться. Хотя город и находится в полублокаде, он постепенно оживает, ведь жизнь подобна воде, которая постоянно ищет возможность течь.

Горожане своими силами, как могут, восстанавливают дома, уже ходит в Луганск транспорт. Заработало две школы — в них есть тепло и питание для детей.По словам горожан, работают две аптеки. Ситуацию в здравоохранении более подробно описывает Евгений Ищенко: «Наше здравоохранение наладило тесную связь с министерством здравоохранения республики, поэтому все нужды и потребности в столице известны. Больница у нас работает и кадры сохранились».

При этом Первомайск в информационном плане не изолирован: в городе есть связь, вещают телеканалы «Луганск24» и «Новороссия». Но при этом на увеселительные мероприятия с распитием спиртного наложено строгое табу – «сухой закон», который сурово поддерживается. Но алкоголь, как говорится, не насущная потребность, а кушать хочется всегда.
В Первомайске силами комендатуры открыто восемь общественных столовых. В них подают незамысловатые, но горячие и сытные блюда. Одна из столовых расположена на базе церкви. Некоторые предприниматели приходили в комендатуру и говорили: «Бизнес мой всё равно остановился, так сделайте на базе моего кафе соцстоловую, хочу хоть как-то людям помочь».

Постепенно  коммунальные удобства возвращаются в дома первомайцев. И хотя в 98% зданий нет стёкол, зато, по словам жителей, в домах есть газ и свет, который, хоть и пропадает временами из-за военных действий, оперативно восстанавливается.
Конечно же, самым больным вопросом являются пенсии и зарплаты. Правительство Луганской Народной Республики уже провело их первую выдачу. Так, в городе насчитывается 13228 пенсионеров, и для выплаты пенсий и социальных пособий Луганской Народной Республикой была выделена сумма на 11 тысяч получателей, что с учётом убывших практически покрыло потребность.
Выдачей пенсий в Первомайске заведуют три почтовых отделения, а выдачей зарплат бюджетникам – одно. Как ни странно, но какого-либо ажиотажа или давки в дни выдачи не наблюдалось. Люди подходили к кассе, предъявляли документы и получали выплаты в среднем за полчаса. Для этого была запущена бегущая строка по телевидению, а лицам, испытывающим затруднения с передвижением, выплаты разносились адресно по домам.

К сожалению, с промышленностью дело обстоит гораздо тяжелее. Предприятия простаивают, многие из них пострадали в результате артобстрелов.
Одним из таких предприятий стал Первомайский электромеханический завод им. К. Маркса. Это уникальное предприятие, основанное ещё в 1889 году, в советское время стало одним из ведущих в отрасли производителей взрывобезопасного оборудования и, в частности электродвигателей для горнодобывающей, химической и газодобывающей отраслей, и крупнейшим в уже постсоветской Украине. Сегодня это предприятие остановилось. Также пострадал копёр шахты «Менжинская», которая добывала коксующийся уголь марки «Ж». Кстати, эта шахта оснащена была уникальным для горной отрасли оборудованием.

Позволяя некоторое отвлечение от темы, стоит отметить, что украинские вояки испытывают к шахтным копрам странное с точки зрения здравого человека отношение. С позиций военной целесообразности стрелять по шахтным стволам бессмысленно, так как это не даёт никаких военных преимуществ, а в экономическом плане и вовсе для них вредно, поскольку, например, та же Счастьинская ТЭС находится под их контролем и практически постоянно работает на лимите запасов угля в два дня. А вот психологически копры олицетворяют собой сам Донбасс, и украинские вредители не упускают шанса выстрелить в копёр.
Впрочем, когда 3 января уже 2015 года в Первомайск прибыла миссия ОБСЕ, украинская армия «скромно постеснялась» обстреливать город.

Как правило, оживление экономики пострадавших от войны городов начинается с розничной торговли. В Первомайске, где обстрелами в той или иной степени разрушено 85% зданий, в печальный список разрушений попал и городской рынок. Сегодня это — печальные ряды искорёженного металла. Но первые ростки торговли начинают пробиваться и в Первомайске. Жизнь упорно стремится вернуться в нормальное русло.

Одно из наиболее щемящих сердце впечатлений производит клумба около памятника Ленину. На ней чьей-то заботливой рукой взрыхлена земля и подготовлены к зиме кусты роз. А ведь кто-то это делал во время самых тяжёлых обстрелов. Это — как символ того, в чём разница между НИМИ, еврохолуями-смердяковымии, и НАМИ, внуками победителей фашизма, детьми культуры Pax Sovietica. Они кичатся своей «европеоидностью» и изгаживают свастиками шедевральный ансамбль сталинского ампира на Крещатике, по которому когда-то проходил сам Андрей Первозванный; мы, «несвидомые», рискуя своей жизнью, закрываем своим телом от лап войны огонёк культуры и красоты, пусть даже простые розы. Они рушат памятники прошлому и ставят на постаменты унитазы, разводят в 1500-летнем центре Киева, колыбели русского народа, свинарники и огороды как монументы тупому и прожорливому мещанству. А в голодном Луганске актёры, не получавшие за полгода никакой зарплаты, продолжали играть на помостах театров, играть на грани голодных обмороков. Они переименовывают улицы, а в Луганске стоит памятник Т. Г. Шевченко. Потому, что культура не бывает русской, украинской или ещё какой-то собственностью. Есть просто Культура, и она принадлежит всему человечеству.

Дмитрий Молчанов

Виктор Другоруб


920

Новости партнеров