Атаман Москаль: Я обнаружил, что могу сражаться не за Россию, а за дутых лидеров

Атаман Москаль: Я обнаружил, что могу сражаться не за Россию, а за дутых лидеров

Донецк, 1 декабря.

О том, что сейчас происходит в Донецкой и Луганской народных республиках, в интервью НА "Харьков" рассказал Денис Москаленко , командир Славяносербского гарнизона Всевеликого войска Донского, известный под позывным "Москаль".

- Денис Иванович, расскажите о ситуации в поселке.

- Поселок периодически повергается артиллерийским обстрелам. Линия фронта проходит по реке Северский Донец, которая протекает в 0,5 - 2,0 километрах от поселка. За Донцом располагаются части ВСУ: минометы и пулеметы, артиллерийские установки, танки.

- И какие батальоны против вас стоят?

- Нацгвардия. Артиллерийские установки, я думаю, принадлежат вооруженным силам Украины. Еще там стоит батальон «Айдар». Раньше на его месте был батальон «Донбасс», но стоит он там сейчас,  мне не известно. По последним данным, бойцы уехали в Северодонецк, но я думаю, что какая-то часть их там все равно осталась.

- Как давно начались активные обстрелы?

- Примерно месяц назад. Хочу отметить, что вооруженных сил Новороссии в поселке практически нет,  так есть отдельные группы, но они не могут быть целью для артударов. Возможно активные артобстрелы ведутся для того, чтобы запугать народ и настроить его против нас.

- А каким образом это может сработать против вас?

- Люди и так на грани - у многих вообще нет средств к существованию, ни пенсий, ни зарплата не платят. С продуктами питания помогают  фермерские хозяйства. Мы тоже организовываем точки выдачи бесплатного питания. Из-за бомбежек многие жители Славяносербска уехали – процентов наверное 70 - 50, поэтому найти помощников среди местных очень сложно. Но мы все же подобрали кандидатуры, и в ближайшие дни откроем здесь столовую.

- Из каких орудий силовики стреляют по Славяносербску?

- Стреляют из осколочных 120-х минометов, САУ, предположительно 152-го калибра. Был обстрел «Градами» две-три недели назад  - били прямо по поселку.

- И много жертв?

- По-моему,погибли  двое гражданских.  Вчера или позавчера женщине возле школы оторвало ногу.

- В какие объекты попадают?

- Обстреливают гражданские объекты:  больницу, частные дома, многоэтажки, школу. Военных объектов здесь нет. Страдает исключительно мирное население.

- А вы отвечаете на их обстрелы?

- У нас есть оружие, которое применяется на поле боя в прямом контакте, но артустановок и «Градов» в распоряжении моего гарнизона нет, к сожалению.

- То есть обстрелы украинской армии остаются безнаказанными?

- С нашей стороны, к сожалению, да. Есть подразделения, которые помогают нам – гасят артиллерийские обстрелы, и в последнее время делают это более организованно. На днях во время артобстрела постов на Бахмутке,  ответный огонь по позициям противника открыли сразу же, и украм пришлось заткнуться.

- Противник ведет огонь непосредственно с позиций, на которых стоит, или выезжает в поля подальше от населенных пунктов, как это делают ополченцы?

- Часто стреляют из центра Трехизбенки.  САУ и "Грады", естественно, передвигается - отстрелялись и сразу же меняют место дислокации. Причем в последнее время они сделали вторую линию обороны, и артиллерийский огонь ведется именно с нее. Вторая линия находится не в прямой видимости, и как правило, мы слышим разрывы, а залпы - нет. Но иногда бывает, что и с ближних рубежей бьют.

- То есть, можно предположить, что ведя обстрелы с позиций в жилом поселке, силовики не опасаются ответного огня и гибели мирных жителей?

- За себя они может быть и опасаются, а на мирных жителей им плевать. Среди укров ходят разговоры, что если им придется отходить из Луганской области, то после себя они камня на камне не оставят.

- Вам хватает вооружения и боеприпасов, вы нуждаетесь в какой-нибудь помощи?

- Боеприпасы у нас на исходе, к сожалению. Боекомплекты ограничены. Мы даже ответный огонь не ведем постоянно. Отвечаем только в тех случаях, когда видим цель и можем гарантированно ее поразить. У нас есть гранатомет СПГ-9. Когда  обстреливают наши блиндажи и позицийсоседних подразделений, мы отвечаем огнем из орудий. Так же нам помогают соседние подразделения - огнем из танков и БМП.

- Готов ли поселок к зиме? Есть ли отопление, электроснабжение, вода? Хватает ли теплых вещей?

- Из-за артобстрелов в поселке две недели не было электричества, соответственно и водоснабжение временно не работало. Но все уже восстановлен, и станции снова работают. На территории Славяносербского района находятся два водобуда (ред. - водохранилища). Все они запитаны от нашей энергосети, и сейчас из-за повреждения электростанций не работают. Соответственно половина области оказались без воды, в том числе Алчевск, Перевальск и другие населенные пункты. Тепло в поселке есть – работают индивидуальные котельные, которые отапливают сразу по несколько строений. Практически каждый дом отапливается в частном порядке.

- Как вы считаете, поселок переживет зиму в таких условиях?

- Все зависит от активности боевых действий и силы артиллерийских обстрелов ВСУ.

- Расскажите о себе, почему вы решили воевать за Новороссию?

- Я за традиционные ценности, за искреннюю православную веру, за Святую Русь.  Может быть это идеалистически звучит, но так есть. Я не приемлю порядок, который нам навязывает запад.  Я всегда был сторонником России, точнее Российской Империи. Я выступаю за гармонию и свободу. Я против того, чтобы людей загоняли в какие-то рамки как глупых баранов. Человек должен уметь думать, верить в Бога и развиваться, а не быть ведомым современными средствами массовой информации, которые контролируются олигархами и навязывают нам сомнительные ценности, предлагают отказаться от исторической памяти и традиционных человеческих ценностей - любви к семье и Отечеству, уважению к старшим. Я за свободу выбора, за то, чтобы человек сам определял свое будущее.

- Как давно вы здесь воюете?

- Я местный, из Славяносербска, здесь моя Родина.  Окончил экономический факультет луганского  Восточно-украинского национального университета имени Владимира Даля, по специальности «Международная экономика». Воюю здесь с мая, когда появился первый блок-пост.

- Почему вы пришли именно во Всевеликое войско Донское, а не в другой батальон?

- Среди нас есть люди, которые воюют за Русским мир,  отстаивают интересы России-матушки, а есть те, кто пришел отстаивать интересы своих кураторов и определенных бизнес-структур. Николай Иванович Козицын здесь отстаивает интересы России, и я благодарен Богу за то, что я попал именно к нему. К сожалению, достойных лидеров, которые сражаются за идею, сейчас очень мало.  Идейных рядовых бойцов много, а идейных командиров мало. Может кому-то мои слова будут неприятны, но это так и есть.

- А как дела у Козицына? После его поездки в Москву ходили слухи, что ему там сделали «неприятное предложение»?

- Я не могу ответить на ваш вопрос, потому что не обсуждал этот вопрос с Николаем Ивановичем. Но могу предположить, что история  с Козицыным похожа на историю со Стрелковым. Человек, который воюет за свою державу, за свое Отечество, как правило, не воюет за бизнес-интересы олигархов. А  у нас сейчас идет передел собственности и сфер влияния. И, к сожалению, в определенный момент я обнаружил, что могу сражаться не за Россию, а за какие-то республики и дутых лидеров, которых нам навязывают. Нас просто используют в  своих целях и обманут.  Может это и не укладывается в общую картину Новороссии в вашем понимании, но это так и есть. Определенные бизнес-элиты сейчас берут под контроль территории Новороссии.

- Какие именно бизнес-элиты, вы знаете?

- Конкретно?

- Да.

- В Донецкой области, я знаю, что это сыновья Януковича. Сейчас ими монополизируются добыча и поставки угля. То есть уголь у шахт закупается по 540 гривен, а продается на предприятия -  за тысячу гривен и более. Куда идут еще 500 гривен, совершенно непонятно, но сын Януковича уже монополизировал этот процесс. Так зачем мы здесь тогда сражались? Чтобы он здесь продвигал свои интересы? Мне это не нравится. И если нормальные граждане будут в курсе всего этого, им это тоже не понравится.

- А о каких именно предприятиях идет речь, и на территории какой области они находятся?

- Находятся они на территории ДНР. В основном это электростанции и угольные шахты.

- А в Луганской области что происходит?

- Здесь сейчас национализируются  предприятия, но в действительности просто меняются собственники, которые также как и предыдущие будут под себя все грести. Противостояние идет в идеологическом плане: кто-то сражается за Россию, а кто-то за свой карман.

- Если я правильно понимаю, то вы выступаете не за Луганскую народную республику, а за единую Новороссию?

- Я выступаю за Россию, и пошел воевать за нее. Добавлю, что именно за путинскую Россию. Если бы был такой лидер как Ельцин, который разваливал страну, я бы за такую Россию воевать не пошел, потому что не видел бы перспективы для государства. А при Владимире Владимировиче я такие перспективы вижу. Но судя по тому, как развивается ситуация, по части Новороссии я во многом ошибался.

- Поясните.

- Я сражался за то, чтобы у нас была Российская Империя, с лидером который радеет за свой народ, а не какое-нибудь частное королевство местных или других олигархов.

- А причем здесь Путин?

- Я надеялся, что здесь установится порядок, что предприятия будут работать для граждан Новороссии, а бизнес-элиты не будут здесь играть главенствующую роль в становлении нового государства, как оно сейчас происходит.

- Вы говорите, что в Донецке сыновья Януковича монополизируют производственную сферу, а в ЛНР кто этим занимается?

- Одна из ключевых фигур – это народный депутат Украины глава Партии Регионов Александр Ефремов. Он сам выходец из Луганска, и здесь находилась большая часть его бизнеса, и думаю, будет дальше находиться в его руках. У него связи и в Москве, и в Киеве. Имена остальных мне доподлинно не известны, я могу только догадываться. Думаю, что олигархическая верхушка находится в России. Но эти олигархи многонациональны. У них нет определенного статуса, например «я-русский», «я-украинец» или «я-американец». Для них главное  - деньги. На данный момент в ЛНР пророссийских лидеров нет. Там есть лидеры, которые поддаются воздействию тех или иных структур. Эти люди могут запросто сменить свою точку зрения с пророссийской на проукраинскую, если им это будет выгодно. Они не придерживаются каких-либо идейных взглядов. Я говорю сейчас о конкретных личностях: Игорь Плотницкий, Виктор Пеннер, многие министры, которые занимаются тем, что «отжимают» собственность. У меня есть заявление на то, что ООО "Луга-Райс-Агро" в селе Обозное захвачено неким Корниенко Е.И., продавшим пять лет назад свою долю в данном сельхозпредприятии. Он вернулся с оружием и захватил предприятие. Доступ собственникам к предприятию закрыл с помощью бойцов батальона "Русь". Причем один из настоящих собственников - гражданин РФ. Эти «бойцы» договорились с так называемым Министерством сельского хозяйства ЛНР о том, что предприятие будет оформлено на них. И старый собственник, который пять лет назад его продал, сейчас фактически управляет этим предприятием, а нового собственника постоянно запугивает и преследует. Отсюда возникает вопрос - за что мы воевали? За то, чтобы кто-то там в Луганске поправил свое состояние и уехал? Я воевал не за это. У людей, которые сейчас там пытаются выстроить такие схемы, иная точка зрения. А люди, которые сражались за Россию, как всегда, станут расходным материалом. Может быть это какое-то проклятие для России, потому что ее воины, в конце концов, остаются никому не нужными. Печально то, что я ничего не могу с этим поделать. Я человек не того калибра, который мог бы изменить ситуацию. Стрелкову это удалось? Нет. Могу только сложить оружие и уехать отсюда. И тогда пусть другие попробуют повоевать – Пеннер, Плотницкий…

- Почему казаки обижаются, когда их называют ополченцами?

- Потому что мы казаки, именно казаки. Потому что мы вступили именно в казачью гвардию, а не в ополчение. Потому что с самых первых дней войны у нас четкая вертикаль власти, мы знаем своих командиров и четко выполняем их приказы. Другие подразделения разрозненны и не имеют той системы управления, которая должна быть в армии. Мы не просто ведем боевые действия, идея казачества гораздо глубже. Казачество всегда стояло в авангарде практически всех войн за Россию, и всегда было верно Отечеству и монарху. И идея восстановления казачества несет, в первую очередь, идею воссоздания казачества как такового – с воспитанием нравственности у молодежи, патриотизма, созданием Казачьих гарнизонов, всегда готовых защищать Россию вместе с регулярной армией. Хорошо, когда за службу солдат получает деньги, но лучше, когда он с детства понимает, почему его долг защищать Отечество, и что от этого зависит судьба не только России, но всего мира. Именно это казачество сейчас вы наблюдаете здесь, в Новороссии, а не тех «ряженых» казаков, которых мы все привыкли видеть. Казачество, как и много лет назад, стало авангардом в войне с агрессором. Просто далеко не все понимают, что сейчас происходит и какова наша роль в этой войне, и в будущем России в целом.

Беседовал Олег Никитин


1487

Новости партнеров