ПЛАТОН БЕСЕДИН: Игоря Стрелкова поразил тяжкий недуг тщеславия

ПЛАТОН БЕСЕДИН: Игоря Стрелкова поразил тяжкий недуг тщеславия

Нельзя не сказать об Игоре Ивановиче Стрелкове. Ещё раз, хотя, казалось бы, наговорено предостаточно. Впрочем, он вновь и вновь даёт для того поводы, мелький, словно донбасский Фигаро, здесь и там. Человек, который так настойчиво рассказывал о том, что избегает публичности, не любит журналистов и выступления, предпочитает замкнутость и одиночество, превратился в совершеннейшее селебрити; до Владимира Вольфовича, конечно, ещё далеко, но курс, похоже, что взят.

Где бы ни выступал Игорь Стрелков, он неизменно подчёркивает свою религиозность, принадлежность к Православной вере. В Славянске ополчению помогал Бог. Вместо марша мира отправился на воскресную службу. Подобные православные маркеры есть в каждом выступлении и интервью Стрелкова; этакий русский крестоносец новых времён. За Веру Православную, за Русь Святую! И военную форму сменил на недешёвый костюм.

При этом градус заявлений всякий раз повышается, и в результате Стрелков договорился до того, что именно он «нажал спусковой курок» – начал войну в Донбассе. Собственно, это лишь одно из его первых заявлений, в которых Игорь Иванович самопрезентуется как герой, снизошедший к русским людям, чтобы дать убедительный ответ фашистской погани.

Но насколько эти громкие словеса соответствуют действительности?

Безусловно, в них, как в любом гротеске, есть пресловутое зерно истины, но в данном случае рассматривать их необходимо, прежде всего, с позиции того, что сделаны они человеком, который больше всего боится почить в забытьи. Так музыкант, вернувшись из турне, щедро раздаёт интервью – одно убойнее другого – перед выпуском нового альбома. И он, несомненно, уверен в собственной славе и величии.

Используя близкую Стрелкову терминологию, можно сказать, что его поразил тяжкий недуг тщеславия. Из солдата войны он переквалифицировался в божество войны, воздвигнув себе памятник на крови.

Это, как говорится, случается с лучшими из нас, а у Игоря же Ивановича есть для того все основания: авторитет и заслуги его, действительно, велики. Но они оказались бы ещё больше, избеги он подобной ловушки.

Не смог. И теперь из неё выбираться надо.

Иначе – падение будет куда стремительнее возвеличивания. Потому что, переходя от православной к мирской терминологии, Стрелков сунулся в по-настоящему Большую Игру. Он уже не просто боец, но политик, более того – символ для части аудитории и раздражитель для власть имущих. Внимание к нему отныне куда пристальнее, чем раньше. Ибо покуситься на забронированный для элиты пирог никто не даст.

Так справится ли с прессом, который приведён в движение, Игорь Стрелков? Найдёт ли он силы в иной, нежели в Югославии, Чечне или Донбассе, матрицы войны на, казалось бы, условно мирной территории?

Будем смотреть, как говорится. Но то, что пресс раздавит Стрелкова – несомненно.

Вопрос в другом: включится ли у него, как у того Терминатора, резервный аккумулятор, найдутся ли дополнительные силы продолжать бой? И к кому он будет вынужден примкнуть, чьи интересы станет защищать в таком случае?

Платон Беседин, писатель и публицист


1641

Новости партнеров